мне всё равно стыдно и неловко. Я недостойна носить такую красоту!

Но баронесса умеет настоять на своём. Я беру вешалку с платьем и ожерелье и уношу к себе.

В душе царит полный раздрай. Я ведь не высокорожденная, в конце концов! Да ещё и такая…

Но ведь она, баронесса, тоже! Вот бы узнать, как она жила раньше. Ах, о чём я? Так она и расскажет!

Да и к чему мечтать о таких вещах? Я — всего лишь вдовая купчиха. Которая даже ребёнка родить не смогла. Не светит мне впереди ничего хорошего, как ни крути.

Я не хочу думать про мерзкого соседа и его угрозы, но горькие мысли опять тут как тут. Боюсь, мои мытарства ещё только начинаются. Неизвестно, чем всё это кончится. Ну, не верю я, что из-за меня барон Арский станет спорить с инквизиторами. Зачем ему лишние хлопоты?

Глава 16

— Пойдёмте, покажу вам наш сад! — предлагает баронесса.

Я с радостью соглашаюсь. Он правда великолепен. Таких чудесных роз я ещё не видывала. Да и всё остальное может лишь вызывать восхищение.

Я только и делаю, что кручу головой во все стороны, ахаю и охаю. Вот уж где я с удовольствием поработала бы!

— А вот и наш Тедар, благодаря которому здесь всё так изумительно процветает! — произносит вдруг баронесса.

Я смотрю на стоящего перед нами совсем юного садовника. Он точно не старше меня!

А может, он тоже? Как и я…? — проскакивает в голове. Но я тотчас прогоняю эту крамольную мысль. Просто трудолюбивый и знающий, невзирая на возраст, вот и всё!

Жаль, что не женщина. Я бы с удовольствием подружилась.

Этой ночью у меня долго не получается заснуть. Даже несмотря на усталость. Слишком роскошная комната. Непривычно мягкая кровать. Да и всё здесь кажется таким чужеродным. Точнее, это я — абсолютно чужеродна этому прекрасному месту!

Меня гложет мысль: что будет, когда приедет барон? Как он отнесётся к моему присутствию здесь?

Я просыпаюсь от того, что кто-то легонько стучится в дверь. Аж подскакиваю и несусь туда, чтобы спросить, в чём дело.

— Вы, если встали уже, так госпожа баронесса вас к завтраку приглашает! — раздаётся за дверью услужливый женский голос.

— Я сейчас! — отвечаю ей.

— Помочь вам одеться, или как?

— Нет-нет, я сама!

С облегчением вздыхаю, слыша удаляющиеся шаги. Начинаю лихорадочно приводить себя в порядок. Не дай боги заставить мою спасительницу ждать!

Я надеваю прихваченное из дома праздничное платье. До того, что дала баронесса, ему, конечно, далеко. Но всё же выглядит оно очень даже прилично.

— Доброе утро! — ласково улыбается прекрасная хозяйка.

Я замечаю вдруг странное несоответствие. Она выглядит совсем юной девочкой. Больше шестнадцати точно не дашь. Вот только глаза…

Как будто она много видела и много знает. Хотя, может, мне просто показалось? Я опять взглядываю на неё и уверяюсь в этом. Вон она какая, весёлая! И во взгляде смешинка.

Я вновь благополучно справляюсь со всеми столовыми приборами. Скоро совсем привыкну и буду делать это, не задумываясь.

— Вы, кажется, неплохо знакомы с этикетом? — спрашивает баронесса.

— Ну, что вы, совсем чуть-чуть! — отвечаю я.

— С вами легко! Вы — такая светлая! — произносит она вдруг.

Я краснею. Почему она так говорит? Может, всё-таки шутит?

Не хочу думать о ней плохо, но меня очень смущает вся эта ситуация. Зачем она возится со мной?

Вот опять. Зовёт в тот подавляющий своей грандиозностью зал и повторяет со мной тот танец, которому учила вчера. Ещё и хвалит, что я почти не делаю ошибок. Говорит, я хорошо сложена и могу очень грациозно двигаться. Мне даже неудобно такое слышать.

Она проводит рукой по моей спине и замечает, что я не должна сутулиться. Слегка отводит мои плечи назад.

— Вот так и ходите! — произносит она. — С гордо поднятой головой!

Меня откровенно коробит от её слов. Ещё не забылись злобные упрёки соседей, что я — заносчивая гордячка. Я не смогу так ходить!

— Когда я училась в одном пансионе, — произносит она, — дамы-преподавательницы били нас своими жезлами за опущенные плечи и согнутую спину. Это было просто ужасно! Зато мы научились держать спину прямо при любых обстоятельствах!

Я замечаю, как её взгляд затуманивается печалью. Значит, и в её жизни было что-то непростое.

После обеда она опять зовёт меня танцевать. На этот раз отбивает ритм своей точёной ножкой в изящной туфельке и заставляет меня повторять целую последовательность выученных движений.

Я опять краснею от её похвалы. И изо всех сил стараюсь держать спину так, как она показала. Хотя бы здесь, в этом царственном зале.

Перед ужином выхожу в сад. Здесь никого нет и это хорошо. Иду по дорожкам и рассматриваю со вкусом составленные цветочные группы. Вот ведь здорово! Я тоже пыталась сделать что-то подобное рядом со своим домом. Как он там, кстати?

Я опять печально вздыхаю. Вернуться бы туда, но страшно. Да и здесь. Скоро приедет барон!

Я подхожу к крошечному прудику, приседаю и протягиваю руку к неподвижному зеркалу воды. На нём появляется лёгкая рябь, а через мгновение родная стихия уже ласково касается моих пальцев.

Я вслушиваюсь в неё и понимаю, что она трепещет в ожидании дождя. И какого!

Небо абсолютно чистое, но я-то знаю, что где-то уже зарождается буря.

Предупредить бы. Будет очень жаль, если она разрушит тут всё.

Но ведь если я скажу про такое… Не знаю даже.

— Вот вы где! — слышится за спиной голос баронессы.

Я так задумалась, что даже не услышала, как она подошла. Немного поколебавшись, я всё-таки начинаю:

— Простите, но мне кажется, скоро будет ужасающий ливень! И ветер ещё. Я боюсь, он может поломать что-нибудь в вашем прекрасном саду.

— Скоро — это когда? — спрашивает она.

— Ночью! Хотя не совсем. Скорее, ближе к утру!

— Я скажу Тедару! И велю экономке отправить слуг собрать оставшиеся яблоки. Прямо сейчас!

Надо же, она мне поверила! Вот так просто. А если я ошиблась?

Вроде бы не должна. Но вдруг? Меня начинает потряхивать.

— Не бойтесь, прошу вас! — говорит баронесса.

Я стою перед ней, опустив взгляд. И терзаюсь мыслью, что хуже — то, что люди могут узнать о моём запретном даре, или то, что на этот раз он меня обманул?