С Валей мы сдружились случайно, еще в первый год моей работы. Она тоже, как и я была только-только после университета, не блатная, и такая же «ботанка», как и я. В общем, на этой волне мы с ней и сошлись. Она не разговорчивая замкнутая приезжая провинциалка, и я такая же. Правда Вале повезло чуть больше. У неё в Питере жила старшая сестра, которая вышла замуж, правда не очень удачно, муж её постоянно пил, и иногда даже распускал руки. Но та все равно продолжала с ним жить и терпеть. Ведь у него была большая квартира, и Валина сестра мечтала, что после смерти матери мужа, она станет чуть ли не полноправной хозяйкой. Сама же Валя, как и я, ютилась где-то на окраине города в съемной комнатушке. Я как-то даже к ней в гости ходила.

Наверное, это девушка, кроме брата была единственным близким мне человеком. С ней я могла говорить, а она умела слушать, а еще жалеть.

Очень захотелось позвонить и поговорить с ней, чтобы не теряла и не переживала за меня. Но посмотрев на телефон в своей руке, я понимаю, что пока ни с кем не могу и не хочу обсуждать случившуюся ситуацию. Просто нет сил.

Хотя уж кто-кто, а эта девушка в любом случае меня бы выслушала и поддержала, а то еще и какой совет мудрый дала. Из Вали наверняка получится в будущем очень заботливая жена и мать. Только замуж она не спешит, видимо насмотревшись на отношения старшей сестры и её мужа.

Впрочем, я тоже не хотела оказаться в настолько зависимом положении от мужчины. Потому за эти годы, так и не смогла ни с кем наладить отношения. Пробовала пару раз ходить на свидания с коллегами из других отделов. Но даже до постели дело не дошло. Слишком уж сильно мне не понравились мужчины. Такое ощущение, что наличие прописки в столице делает из них каких-то элитных самцов. Которые как раз осведомлены о своей «элитности», и ведут себя так, будто я грязь под ногами, а не человек.

Да и работы постоянно было слишком много, что на личную жизнь катастрофически не хватало времени. Те же мужчины, что жили в моем районе, так не просто не привлекали меня, но еще и отталкивали. Каждый раз при получении от них так называемых «комплементов» в виде «Вау какая телка!» (и это самый приличный, из того, что я слышала), мне хотелось со скоростью света добежать до своей комнаты, и спрятаться под одеяло, не забыв при этом несколько раз проверить, насколько хорошо заперта моя дверь.

Я все время всех сравнивала с отцом и понимала, что буду искать либо похожего человека себе в пару, либо так и останусь одна.

Смешно. Сколько раз я бесилась из-за его мягкого характера. Называла мысленно рохлей, размазней и слабаком. Порой даже стыдилась за то, что он не мог отказать соседям, когда те в который раз занимали у него деньги и не хотели возвращать, а он и не пытался требовать, говоря о том, что это должно остаться на их совести.

Но сейчас, по прошествии стольких лет, я осознаю, что хотела бы себе такого человека в мужья. Да, в чем-то он был слаб, но он любил меня и моего брата, такой сильной любовью, что никогда и ни за что не предал бы ни меня ни его.

Всегда уделял, как мне, так и Сашке очень много своего свободного времени. Готов был выслушать и пожалеть, а еще дать мудрый совет.

Он даже жене, которая от него сбежала много лет назад так и остался верен. И не держал на неё зла.

Вот так, размышляя о прошлом я постепенно раскладываю свою одежду по местам. Лампу ставлю на тумбочку возле кровати. Книги убираю в секретер, найденный внутри раздвижного шкафа. Удобная штука. Опустил стол, позанимался какими-то делами, вернул его обратно, створки шкафа задвинул. Выглядит очень эстетично.

Туда же прячу старенький ноутбук.

Закончив со своими вещами, я рассеяно смотрю в окно на парк. А сама чувствую, что с каждым мгновением мне становится все хуже и хуже.

Неужели умудрилась простудиться? Или это что-то типа похмельного синдрома. Может даже отходняк от стресса?

Надев свою теплую пижаму в виде комбинезона — розового кролика (ага у него даже есть пушистый хвостик на попе, а на капюшоне приделаны ушки), я беру томик поэзии Лермонтова, зачитанный до дыр, и решаю немного поваляться в постели. Заодно согреться и отвлечься от не самых веселых размышлений.

Думать о том, как я вляпалась в эту истории с украденными деньгами вообще не хочется.

Подозреваю, что у меня все-таки отходняк. Невозможно было после всего случившегося испытывать эйфорию и радость. Теперь то я понимаю это.

Зарывшись, как можно глубже под одеяло, я обнимаю себя руками, поджимаю ноги к груди, скрутившись в компактный клубочек, и чувствую, что никак не могу согреться. Спустя какое-то время зубы вообще начинают отбивать чечетку, и кажется, что вот-вот и из моего рта пойдет пар.

Похоже я действительно заболела. Потому что чувствую, что тело покрыто липким потом, а мне все холоднее и холоднее.

Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы не мои хозяева, которые решили пораньше прийти с работы.

Глава 6

Все началось после обеда. До обеда Крид чувствовал сильный эмоциональный подъем. Нечто сродни эйфории. Ему казалось, что он настолько наполнен энергией, что способен даже горы свернуть. Энергия бурлила в нем, закипала, и маг даже смог разгрести те дела, до которых у него никак не доходили руки уже целый месяц. Он дотошно изучил несколько контрактов, что заключили его соотечественники с преступниками, и даже успел просканировать почти всех заключенных, спустившись в подвал, где их временно содержали. Невиновных среди них не было. А вот тяжесть их поступка ему, как судье и одновременно следователю, нужно было определить. Чем он и занимался в ускоренном темпе.

А вот после обеда, он почувствовал легкое недомогание. Сначала мужчина не обратил на это внимания, но уже через час, понял, что голова раскалывается, так, что хоть волком вой, а руки начинают трястись.

Не веря, Крид резко встал со своего рабочего кресла и пошел в ванную, что находилась прямо в его кабинете.

У него тут и комната отдыха имелась, бывало, что приходилось засиживаться на работе допоздна и проще было ночевать прямо в офисе, чем ехать домой.