class="p1">Назначаю удобное время — три часа дня, — чтобы сразу после этой встречи поехать в больницу и забрать жену домой.

Аркадий оказывается очень импозантным, важным мужчиной, с виду и не скажешь, что он тот еще засранец и дурит собственных клиентов!

— Да уж, — говорю я при встрече. — И часто вы так поступаете?!

— Нечасто, — отвечает он уклончиво, но я ему не верю. — Да и какая вам разница?! Вы должны быть благодарны. Я спасаю ваш брак.

— Потрясающе! — фыркаю я. — То есть, по-вашему, я должен благодарить мошенника?!

Господин Кулибин пожимает плечами:

— Почему бы и нет. Вы ведь не хотите разводиться. Да и триста штук для вас — не такие уж большие деньги... Будьте уверены: я посчитал, сколько вы потеряете при разводе... Гораздо, гораздо больше!

— Ясно, — перебиваю я. — Что там с Алиной?! Вы сказали, есть дополнительная информация.

— Верно, есть, — он кивает. — Но сначала...

— Ну да, конечно, — я усмехаюсь и ползу за телефоном. Открываю банковское приложение, делаю перевод суммы, на которую мы договорились.

— Отлично, — Аркадий видит, что деньги пришли, и достает флешку: — Держите, здесь все, что вам нужно. Переписки вашей любовницы с ее подругой, которая и посоветовала ей забеременеть... как я понимаю, основной разговор был личным, но здесь тоже есть кое-что. История поиска в браузере и интернет-магазинах с тем, как имитировать беременность, где купить положительный тест и УЗИ плода.

— Значит, Алина не беременна?! — спрашиваю я.

— Нет, — хмыкает Аркадий.

— Слава богу! — выдыхаю я с облегчением.

— Рано радуетесь. Женщины коварны. И она не исключение. Ваша любовница твердо намерена разлучить вас с супругой. Особенно теперь, когда вы отправили ее на аборт. Она обижена — и она будет мстить. На вашем месте я бы попросил у нее прощения, — фыркает Аркадий. — Иначе деньги вам не помогут, и жена все равно узнает правду.

22 глава. МАРИНА

— Добрый день, Марина Максимовна! — говорит врач, переступая порог моей палаты с документами на выписку.

Вид у него серьезный, сосредоточенный, как и вчера, когда я только пришла в себя после операции, очки висят на самом кончике носа, того и гляди упадут, глаза щурятся, губы плотно сжаты.

— Здравствуйте, Георгий Валерьевич, — отзываюсь я, невольно радуясь тому, что снова начала замечать мир вокруг себя, видеть и оценивать людей, а не только то, что происходит внутри меня.

— Как ваше самочувствие? — спрашивает между тем врач, параллельно осматривая меня.

— Прекрасное.

— Медсестра уже проверяла швы?

— Да, утром. Все в порядке.

— Отлично... ниточки отпадут сами на пятый-седьмой день, снятие швов и перевязки не требуются.

— Да, мне сказали, — киваю.

Тороплюсь. Поскорей бы домой, к дочери.

Мила пять минут назад написала: она уже здесь, в больнице, ждет меня внизу, возле регистратуры.

А вот Вит еще не прибыл: какие-то рабочие дела задержали.

Но тем лучше: я буду только рада выписаться и отправиться домой, так и не встретившись с ним и его наигранными эмоциями.

— Рецепт с назначенными препаратами уже у вас, — напоминает доктор. — Самое главное — не забывайте про антибиотики и пробиотики... это очень важно для вашего восстановления.

— Да, конечно, Георгий Валерьевич, — киваю я.

— Через три дня жду вас на послеоперационном осмотре.

— Спасибо.

Он вручает мне документы и прощается, а я, подняв сумку, спешу прочь из палаты.

Внизу живота больше не ноет.

Разве что на месте швов чувствуется легкий дискомфорт, но это такая ерунда в сравнении с тем, что я пережила когда-то во время кесарева сечения... тогда было гораздо больнее и сложнее.

Я даже рада, что киста разорвалась: зато этой проблемы со здоровьем больше нет, нет боли, нет необходимости бегать по врачам.

Неизвестно, сколько еще времени я провела бы, страдая физически и эмоционально, в противном случае...

Говорят, даже УЗИ иногда не определяют эти дурацкие кисты! Бред какой-то! Мне кажется, толковый врач все должен увидеть!

Но у меня — не увидели.

Ну, или она слишком быстро развилась... теперь уже не узнать, увы.

Главное — я здорова и почти полна сил.

Сейчас три дня побуду на больничном, потом — выходные, чтобы окончательно восстановиться, а с понедельника — снова на работу!

Как раз будет время заняться предполагаемыми изменами мужа...

Надеюсь, Аркадий Павлович уже что-нибудь нашел...

— Мама! — едва увидев меня, Мила бросается навстречу и начинает обнимать.

Я обнимаю ее в ответ и улыбаюсь:

— Я здесь, милая... я с тобой... все хорошо!

— Я ужасно переживала, мам! — говорит дочь. Мне, конечно, горько осознавать, что ей пришлось пережить стресс, пока я была на операции, но вместе с тем приятно, что она беспокоится и любит меня.

— Не о чем волноваться, — отвечаю я ей. — Я уже иду на поправку.

— Тогда идем... я уже вызвала такси.

— Отец до сих пор в школе?!

— Ага, какая-то внеплановая встреча с попечительским советом... ну, с какой-то его частью.

— Видимо, что-то важное.

— Видимо, иначе он бы обязательно тебя забрал! — восклицает Мила.

Она защищает отца. Она не знает, что ее отец — возможно! — изменник и предатель, который развлекается с малолетней учительницей.

Конечно, ей это и не нужно знать.

Мала еще.

Да и зачем ей наши взрослые проблемы... своих полно.

Девятый класс, экзамены, сложное решение, идти в десятый или поступать в какой-нибудь колледж...

Мы с Витом, как родители и преподаватели, хотели бы, чтобы она закончила одиннадцать классов, но... Мила колеблется. Подумывает уйти после девятого и поступить на туризм. Дело, конечно, востребованное в Сочи, но нам кажется, что это ерунда какая-то, блажь...

И как бы я ни уговаривала себя и мужа, как бы ни объясняла себе и ему, что времена сейчас другие, что не обязательно учиться на «серьезную» профессию учителя, врача или юриста, чтобы быть у дел, старые советские воспитание и образование дают о себе знать...

Переживаю, что если мы с Витом вдруг разведемся и перестанем думать и действовать слаженно в отношении Милы, наша дочь не то что после девятого из школы сбежит, она и поступать никуда не станет... пойдет работать кассиром в продуктовый супермаркет, лишь бы никто мозги учебой не грузил.

Мила у нас очень эмоциональная, вспыльчивая, немного ленивая, как и все шестнадцатилетки, любит тусоваться с друзьями, а помогать по дому — не любит... я переживаю за ее будущее.

Мы добираемся до дома.

Вита все еще нет — зато у дверей квартиры курьером оставлен огромный букет роз с запиской от мужа:

«Прости, что не смог встретить: все еще торчу на работе... Люблю!»

— Какая прелесть, — восхищается Мила, поднимая