воздухе, делая менее густой и более жидкой, то она становится в чём-то похожа на воду. Правда, тёмно-фиолетовую, но воду.

Астерот не мог сдержать дрожь в руках. Он выглядел так, когда ему было лет двадцать пять. Ближе к сорока он поменял куртку на нагрудник, ибо она не соответствовала образу Короля Тьмы, а следом за ним и штаны с сапогами ушли. Вместе с ними и шляпа была заменена шлемом. И только плащ прошёл с ним весь его жизненный путь. Что-то было в нём такое, что влюбило в него Астерота, тогда ещё подростка лет пятнадцати, когда он впервые увидел эту фамильную вещь, передававшуюся из поколения в поколение в семье Кигал. И, видимо, такая привязанность к плащу перенесла его в этот мир вместе с Астеротом.

Однако он не выглядел на двадцать пять. Ему словно было двадцать пять. Лёгкая щетина, слегка впалые из-за не самой сытой жизни щёки, острые скулы, отсутствие лёгких морщин, которые появились у него к концу его жизни в Тирии. Высокий лоб, выглядывающая из-под шляпы тёмно-русая чёлка. Не шли сюда только глаза. Они были мудрее, чем глаза двадцатипятилетнего парня. Глаза могли выдать Астерота с потрохами, посмотри на него кто-то внимательно, надеясь узнать возраст.

От Автора: Прям охотник на светлых ведьм какой-то XD

— Глаза — зеркало души. — мудро изрёк Тугс, уловив мысли разнервничавшегося Астерота.

Услышав реплику воина, Астерот взял себя в руки, усилием воли успокоился и пару раз вдохнул-выдохнул. Да, он помолодел. Да, у него остались его силы. Да, он вернётся домой, в Тирию! Ну, он надеется…

— Извини, конечно, что отвлекаю, но мы как бы посреди лабиринта стоим… И вокруг нас кружат Стражи.

Тугс вернулся в его привычный облик, со свистом выгнав из себя «внешние» Материи, которыми он разбавил свою Тёмную. Астерот взял в руки топор, до этого убранный за пояс, и повернулся спиной к Сгустку Тьмы, готовясь отбивать внезапное нападение и приказывая Тугсу сделать то же самое. На что Сгусток Тьмы ответил, смеясь:

— Нет тут никого, я просто думал, что так ты выйдешь из образа юного охотничка.

Астерот хотел было врезать этому шутнику топором, но вовремя себя остановил, напомнив себе, что он у него такой один. И явно от него что-то скрывает, что лучше бы выяснить. Ибо интересно.

— Подожди, а давно я такой?

— Да. Хотя… Не знаю. Когда я тебя впервые увидел, ты выглядел именно так.

— Серьёзно? Я ж тогда только призраком был, именно, что душой. Или… — тут Астерота пронзила мысль о том, что, возможно, та пещера, где он оказался вначале — всего лишь тест. Тест на силу того, кто там оказался, чтобы, если существо слабо — сразу отсечь его от этого мира и не тратить на него его жизненные силы. Вдруг там появляются все те, кто попадает в Изнанку? И лишь выходя через врата над цехом, победив всех противников, они обретают плоть, становятся полноценными Душами в этом мире? И вообще, почему они только Души? Астерот чувствовал, что его тело не до конца живое. Оно — просто укреплённая раз в пять-десять Оболочка Души.

А что, если весь этот мир — огромная реабилитационная система для разного рода разумных? И попадая сюда, он обязаны как-то развиваться, становясь сильнее, и в итоге как-то выбраться? И вообще, как отсюда выбраться? Великие Тёмные Силы, сколько вопросов без ответа!

Опять, уже в очередной раз, отогнав от себя философские мысли, Астерот задумался над тем, почему он сейчас принял именно такой облик. Ведь ничто не мешало ему стать внешне буквально лет на двадцать старше, чтобы выглядеть, как в свои сто?

Однако ответ был прост. Скорее всего, он принял такой облик, потому что именно в те годы у него были самые яркие воспоминания, отчего этот образ засел у него в голове. Однако тогда ему нужна ещё одна деталь.

Словно повинуясь мыслям Астерота, его оружие начало меняться. Древко удлинялось и истончалось, исчезли, буквально впитавшись в оружие, три острых наконечника, прямо над ладонью, держащей меняющееся оружие, появилась лёгкая сетчатая гарда. Выросшее до двух с половиной мертов в длине древко внезапно стало металлическим и остро заточенным с двух сторон. Чуть ниже ладони появилось навершие, завершившее превращение топора в рапиру с тёмно-фиолетовым клинком, которой с десяти лет сражался Астерот. То, что родители учили его фехтованию, в его жизни не раз давало ему выжить, и эти навыки должны помочь ему и здесь. Однако рапира не просто так образовалась из созданного Астеротом ранее топора. Теперь по всей длине клинка ползли длинные хранилища для Материй, а Руны располагались по одной на самом клинке. По краям были Руны, которые можно было назвать атакующими, Руны Атаки, Мощи и Тьмы, а в центре — Руны защитные, Руны Света и Защиты. Рукоять украшали «вспомогательные» — Руны Разума, Души и Воли. Руны с отрицательным значением были тусклыми, неотличимыми от поверхности клинка.

— А мне сможешь так сделать? — спросил Тугс, смотрящий на получившееся оружие с восхищением.

— Честно сказать, я не знаю, как это у меня получилось. Просто почувствовал, что так надо.

— Ладно, мой чувствительный лидер, пошли дальше. Нам пора уходить с этого места, пока на звуки нашего разговора не сбежались все окрестные монстры.

— Сейчас, подожди, мой саркастичный воин, мне надо найти нити, по которым мы шли.

Астерот перестроился на магическое зрение и поглядел вверх. Как он и боялся, нитей нет. Либо они настолько тонкие, что заметить их нереально, либо местный «босс», каким-то образом проследивший за ними, убрал эти нити, отозвав их или перепривязав к другому черепу.

Астерот облокотился о стену, замеченную краем глаза. Тугс поплыл за ним, будто боясь, что если их разделит туманом войны, то они уже не соберутся вместе.

— Астеро-от… — протянул Тугс, зависнув в нескольких мертах от него.

— Что? — ответил Тёмный маг, не бросая попыток обнаружить магические нити.

— Смотри сюда. — он показал пальцем на стену за спиной Астерота. Тёмный поднял голову, к сожалению, для этого пришлось отойти от стены, и взглянул туда, куда показывал его воин.

На стене стоял рогатый череп и улыбался, из его рта шёл тот самый туман войны, а в глазах горел оранжевый огонь. И это было видно даже без магического зрения.

Глава IV. Лабиринт Смерти, часть 2

Астероту показалось, или череп и правда улыбается, а искорки в его глазах немного трепещут, словно от лёгкого ветерка? Он перестроился на магическое зрение, но и тут