систему и устремились бы дальше, за её пределы. Мы могли бы давно считать полёт сквозь тысячу световых лет лёгкой прогулкой, а заявление, что абсолютно все экзопланеты необитаемые и мы единственные во Вселенной, сочли бы глупым пессимизмом. Знаешь, что учёные, которые хотели нести свет, стали изгоями? Знаешь, что серые полицейские дроны носятся над выжжеными бомбами полями и стреляют в тех, кто нарушил границы? Знаешь, что те, кто потерял своё место, подлежат уничтожению? Знаешь, на что идут налоги? И всё это ради того, чтобы не допустить новой войны, которую, видите ли, спровоцировали учёные и те люди, которым было мало неба и земли в том смысле, что им хотелось видеть больше. Нет, не те, кто дёргает за ниточки, а те, кто не захотел быть марионеткой — вот кто стал причиной гибели свыше двух миллиардов людей! Я никогда не принимала этот мир, потому что, как ты уже заметила, выросла среди изгоев.

— Так значит... — Аринаш от удивления раскрыла рот. — У вас как у нас?! В смысле, кто сильный, тот и прав, а мудрецов всех сжечь?!

Я задумалась.

— Получается, да.

— Вот шокол! — девушка громко хлопнула себя по коленям. — А я-то думала, что там можно вдоволь повеселиться! Ну и планетка у вас! А я-то думала, что прогресс, цивилизация...

Я ободряюще улыбнулась:

— Есть вместо, где можно так повеселиться, что ветер в ушах несколько дней звенеть будет! Знала бы ты, как же классно гонять на Сороке через арматуру по разрушенным городам! Знаешь, как это чудесно, когда штары можно увидеть почти каждую ночь! А наши книги? А...

— На чём гонять? — переспросил Мирон.

— На Сороке, мелкий скоростной истребитель, неужели не знаешь? Своей я провела знатный апгрейд, а вообще чаще я пилотировала Буханку, она куда больше и можно груз нести.

— Погоди! — молодой человек встрепенулся. — Ты умеешь пилотировать Сороку?

— А что тут уметь? — пожала я плечами. — В моей школе некоторое время, ещё до того как я ушла, был очень резвый физрук, он даже школьные соревнования на Сороках устраивал. Огромных трудов стоило затесаться к старшеклассникам, чтобы полетать, зато угадай, кто был лучшим на протяжении всех двух лет?

— Точно! — Мирон встал и нервно заходил по комнате.

— А что случилось? — Аринаш, как можно догадаться, всё же мало что поняла из разговора. Мне пришла в голову мысль, что неплохо бы обучить её для начала хотя бы двум земным языкам: русскому и английскому. Вроде как Мирон пытался этим заниматься, но тут лучше доверить дело профессионалам и попросить о помощи Васю. Авось отвлечётся. За полторы недели можно было бы успеть сжечь все трупы и наконец-то ответить мне по П-рации.

Мирон остановился и посмотрел на меня.

— Только сейчас я понял, что видел тебя раньше, ещё на Земле. Не знаю, помнишь ли ты меня, но я тебя запомнил, а потом... забыл, — он опустил голову, и его распущенные лохматые волосы закрыли лицо. Подзапустил он себя малость, неужели так сильно переживал?

— О чём ты? — прищурилась я, пытаясь прикинуть, могла ли я вообще видеть Мирона до этого. Он старше меня примерно года на три-четыре, значит, я могла встретить его во время своих детских похождений...

— Моему отцу как-то перепал трикодер, ещё старой модели. Нам он был в сущности не нужен, и потому без дела валялся в одном из обширных "гаражей", — Мирон усмехнулся и передернул плечами. — Я не сам по себе такой Плюшкин, у меня папа тоже всё хранит годами и не выкидывает, мама даже несколько раз ругалась: она-то у меня порядок любила, — горько вздохнул, но продолжил. — Были у нас там штуки интересные: реагенты, прототипы силовых щитов, запасные крылья для летающих автомобилей. И вот я заметил, что как-будто кто-то потаскивает у нас наш мусор. Решил караулить. Нашёл место, где меня не будет видно. На камеры рассчитывать не стал, их легко хакнуть. В качестве приманки оставил трикодер. И вот вижу вижу: в небе мелькнула Сорока. А через пару мгновений кто-то отключил защиту и системы идентификации, после чего проник на территорию. Я успел заметить только чёрную униформу, облегающую маленькую тонкую фигурку, словно это был карлик, гном или лепрекон. А потом трикодер исчез. Системы пришли в норму, а в небе снова мелькнула Сорока. Бумажная записка "Ради света и звёзд" не давала ответов. Я пытался найти пришельца, даже взломал сайт полиции, но там были только данные о пилотируемом летательном аппарате неизвестной модели, который не поддаётся идентификации. Им было уничтожено около сотни полицейских дронов. И кто же это сделал?

— Ох... — я покраснела и откинулась на подушки. — Прости, я думала, что имею дело с частной компанией, подмазывающей правительству. Знаю, что поступала плохо, каюсь! Но нам и вправду нужен был трикодер: на тайных частных заказах много не заработаешь. Я вообще в этот район залетела случайно: не рассчитала, что разгонюсь до первой космической. Чуть не сгорела.

Мирон улыбнулся и присел на краю моей кровати рядом с Аринаш.

— Я уже подумал, что люди в чёрном существуют, а наши вещи таскали инопланетяне. Мне отец говорил: "Да брось ты ерундой маяться, чёрт тебя побери! Помог бы мне лучше с системой управления, авось поучился бы чему-нибудь полезному, чем читать свои старые книжки!" Но только плохо я его слушался... И он тоже не простит мне, что я вот так трусливо бежал...

Я ободряюще улыбнулась ему в ответ:

— Да ладно тебе! Я вот только сейчас поняла: что́ я скажу родителям, если их найду? На мне же куча смертных грехов! Эти кражи, и пиратство, и то, что я людей убивала...

— Значит, — Аринаш встала и начала довольно приплясывать, — ты всегда была, есть и останешься Шейзом Коршия! Благородным задиристым голодранцем без дьякоша в голове, для которого закон не писан, зато друзья дороги!

Вспомнились слова Шарлотты о ролях, которые играют планразведы.

— Никто не слыхал о графине Брелэ? То есть о Шарлотте?

— Я вспомнил! — внезапно завопил Мирон и тут же смутился. — Ох, простите... Я просто вспомнил, Лу, что я тебя потом ещё раз видел. Как-то мы с отцом прилетели на Средиземноморский Сектор... ну знаешь, наверное, там база... И вот я шёл по улице, а там на меня напали. Ребята сверстники мои были, но