обильными вкраплениями разнокалиберных камешков бетонной крошки и штукатурки. За спиной Артема меловой налет на полу и стульях был уже гораздо скромнее. Но немало мела осело и на одежде самого Артема, потому, быстро отсмеявшись, он поднялся со стула и стал энергично выколачивать белесую въедливую пыль из майки и джинсов.

— Придурок, ты чуть было в лампочку не угодил, — Вика тряханула незадачливого стрелка за лямки комбинезона так, что его дернувшаяся от встряски голова больно приложилась затылком о каменную стену, выбив очередное маленькое облачко пыли из «поседевшей» от мела копны волос. — Спасибо скажи, что дробь так кучно пошла, а то сейчас куковали бы мало того, что по уши в пылище, так еще и без света.

— Пожалуйста уходите, — жалобно захныкал сторож, от первоначальной уверенности и деловитости которого теперь не осталось и следа. — Ну че вы ко мне привязались? У меня ж нет ничего!

— Ну-ка не скули! — Вика вновь приложила пленника затылком о стену и невозмутимо напомнила: — У нас к тебе дело. По-хорошему договариваться ты не пожелал, за ружьишко схватился, значит, будем — по-плохому.

Тонкая ладошка ее левой руки вновь полоснула по щеке несчастного, и парнишка отчаянно втянул голову в плечи.

— Так че, утырок? Поможешь могилку выкопать? — зло рявкнула Вика. — Или еще тебя поуговаривать?

— Я все сделаю, только, пожалуйста, больше не бей, — взмолился запуганный сторож.

— Вика, довольно с него, — поспешил вмешаться Артем. — Сажай обратно на стул, дальше я с ним сам по душам потолкую.

Глава 8

Глава 8

Звездная ночь

Напарница легко, как пушинку, одной рукой оторвала хлюпающего носом сторожа от стены, как коня в поводу, подвела к столу и, дернув за лямки «поводьев» вниз, вынудила рухнуть на засыпанный каменной крошкой стул. Убедившись, что теперь паренек находится под контролем напарника, Вика отпустила его комбинезон и перво-наперво хорошенько отряхнулась. Затем деловито подхватила стоящее рядом, у стенки, ружье и, от греха, отнесла его обратно в соседнюю комнату, оказавшуюся, к слову, вдвое меньше кабинета, и имеющую такой же жалкий вид старого, давно не ремонтированного, помещения. Поскольку кроме видавшей виды, древней и скрипучей раскладушки здесь ничего больше не было, на кровать, поверх простыни, она и положила пыльное ружье. После чего вернулась в кабинет и, скрестив руки на груди, прислонилась спиной к дверному косяку за спиной неуклюже отряхающегося за столом сторожа.

— Я же тебя предупреждал, что игры с огнестрелом добром для тебя не закончатся, — заговорил меж тем с перепуганным сторожем Артем тоном умудренного сединами наставника. — Не послушал — и вот результат. Схлопотал по физиономии, и теперь сопишь, дрожишь и просишься к мамочке…

— Я не прошусь, — рискнул огрызнуться побитый парень. — Но признаю, что был не прав.

— Слава те яйца! — поморщился Артем. — Значит, ты снова передумал и согласен нам помогать.

— Согласен, — пробурчал в ответ парнишка, аккуратно, стараясь не потревожить горящих огнем, избитых щек, стряхивающий с лица и волос меловую пыль.

— Замечательно, в таком случае эти деньги снова твои, — Артем собрал со стола рассыпанные купюры, отряхнул и, перегнувшись через столешницу, вложил обратно в большой центральный карман комбинезона сторожа.

— Спасибо, — без энтузиазма кивнул жалкий паренек.

— Для начала скажи-ка нам, приятель, как тебя зовут? — попросил Артем.

— Игорь, — ответил сторож и тяжко вздохнул.

— Наши имена ты уже слышал, — продолжил за двоих вести разговор Артем. — Но, если вдруг забыл, повторю: я — Артем, она — Вика. Вот мы и познакомились.

— Да кому какая разница: как кого зовут⁈ — возмутилась напарница. — Хватит попусту языком чесать, ночь-то не резиновая! К делу переходи.

Немного оттаявший за время общения с добряком-Артемом паренек, услышав крутую девицу рядом, снова затрясся.

— Слушай, помолчи а, — повернувшись, строго цыкнул на девушку Артем. — Я знаю, что делаю. А ты его пугаешь. — И, вернув взор обратно на сторожа, продолжил с ним задушевную беседу: — Игорек, прежде чем мы перейдем к делу, я хочу донести до тебя важную мысль: в наших действиях не будет никакого криминала. Мы никакие не гробокопатели — охотники за золотом мертвецов. Нам нужно лишь сфотографировать лежащего в могиле покойника. Запечатлеть, так сказать, для истории его бренные останки, и все. Вряд ли такая малость вызовет чей-либо гнев. Потом мы поможем тебе засыпать могилу, придать ей прежний вид, и, обещаю, навсегда исчезнем из твоей жизни.

— Ну если так, может и обойдется, — вынужден был признать сторож. — Только спать так же спокойно, как раньше, я потом, все равно, вряд ли смогу.

— Я думаю этой ночью прикорнуть тебе вряд ли теперь уже светит. Когда с нашим делом закончим, потом еще до утра все здесь от пыли оттирать придется, — напомнил Артем. — А после сегодняшней бессонной ночи, следующей — забудешь обо всех страхах и уснешь, как миленький… Но Вика права, что-то мы чересчур заболтались. Перейдем к делу. Значит, нас интересуют могилы следующих людей… — Артем вытащил из заднего кармана джинсов свернутый вчетверо лист бумаги и стал зачитывать с него: — Сергея Тучина, Анатолия Воротило, Владимира Глазнова, Светланы Роговой, Татьяны Зотовой и Веры Ковальчук. Для удобства поиска мы всех, как видишь, выписал на бумажку. Вот, возьми, — продолжая говорить, он передал список Игорю. — Все они были похоронены на девятом новом кладбище примерно год назад. Надеюсь, мы приехали по адресу? Обидно будет, если вдруг сейчас выяснится, что это совсем другое кладбище.

— По адресу, по адресу, — откликнулся сторож, вставая со стула и направляясь к угловому шкафу с запорошенными пылью стеклянными дверцами. — Если год назад, то записи о них должны быть где-то в этих развалах… — Разведя створки, он стал деловито перебирать громоздящиеся на полках бумажные кирпичи, просматривая надписи на лицевой стороне папок и продолжая при этом вслух рассуждать: — Так, это трехгодичной давности. Это, вообще, пяти… А вот это — то, что надо. Захоронения первого полугодия предыдущего года…

Определившись с папкой, Игорь сунул ее подмышку, наскоро рукой расчистил под нее кусок столешницы от меловой пыли и аккуратно положил находку на это относительно чистое место. Ловко развязал тесемки папки и стал сноровисто перебирать лежащие там, пожелтевшие от времени листы договоров, сверяя каждый с именами и фамилиями из выданного