остатки еды, захлопнул дверцу, глянул на меня в упор.

— Серый, — Влад запнулся, быстро исправился, — Олег, можно я у тебя останусь ночевать?

— Почему нет? — Я обвел рукой пространство вокруг себя. — Вся квартира в твоем распоряжении.

Парень сразу повеселел.

— Тогда давай ложиться. Завтра договорим.

Это была здравая мысль. И я отправился искать, что можно постелить на диван.

* * *

Дрыхнул я почти до полудня. Разбудил меня телефон. Спросонья не сразу понял, где и что трезвонит. Когда нашел, когда поднял трубку, не успел даже сказать: «Алё». На том конце провода отчеканили:

— Сроку тебе десять дней. Понял?

Я честно признался:

— Нет.

Там помянули меня по матушке и по батюшке, закончив тираду совсем несправедливым:

— Опять нажрался, скотина. Скоро последние мозги пропьешь. Десять дней и ни дня больше. Чтобы все вернул.

Телефон прогудел отбой. Я пристально посмотрел на трубку, словно оттуда могли появиться письменные инструкции, плюхнул ее обратно на рычаг, пожал плечами, оперся рукой о стену, не зная, что предпринять.

— Кто там? — Влад выглянул из туалета в коридор.

— Не понял.

— А хотели чего?

— Сказали, что у меня десять дней.

Влад задумался, выпятил губы, помолчал, спросил тихонько:

— А потом?

— Не знаю. Но должен все вернуть.

— Хреново. Не хотел бы я оказаться на твоем месте.

Я уже тоже этого не хотел. Появилось паршивое предчувствие, что мне снова довелось влипнуть в какую-то гнусность.

— Что делать собираешься? — Влад стал серьезным.

Я покачал головой.

— Пока ничего.

— Это как? — Он даже не поверил.

— А что я сейчас могу? Подумай сам — я знать не знаю, чем занимался Маринич. Понятия не имею, на что ему дали десять дней. Я даже не в курсе, кто нам сейчас звонил. И что в таких случаях делают? — Я вопросительно выгнул бровь, и глянул на парня. — У тебя есть идеи?

— Есть. Можно пройтись по соседям с вопросом: «Вы не в курсе случайно, что должен вернуть Олег через десять дней и кому?»

Влад заржал, довольный своим остроумием, увидел мою кислую физиономию и осекся.

— Но эта идея так себе.

— То-то же.

Я отлип от стены, приоткрыл дверь в туалет, в последний момент спросил:

— Ты еще не ел?

— Нет, я только встал.

— Давай-ка тогда лучше умываться-собираться-завтракать да поехали к девчонкам. Они нас ждут. Нам сначала надо с Викиной проблемой разобраться, а потом уже выяснять все остальное.

— Согласен, — Влад уныло поплелся в ванную, но остановился на пороге, — Олег, слушай, а ты не знаешь, где у этого Маринича бритва? Я в ванной станка не нашел. А мне бы морду отполировать…

Он провел рукой по изрядно отросшей щетине.

— Не видел пока. Может у него электрическая?

— Думаешь? — Парень осмотрел себя в зеркале на стене, вздохнул обреченно. — Пойду в зале поищу. Наверняка где-нибудь в стенке лежит.

Он ушел, а я наконец-то смог уединиться в кабинете для раздумий.

* * *

Только посидеть мне там вдоволь не дали. Вскоре в дверь настойчиво постучали. Я едва не психанул. Какого черта? Возмутился:

— Влад, ну, чего тебе еще надо?

Он странно замялся за дверью. Я слушал его сопение, и оно меня пугало. Потом послышалось напряженное:

— Олег, выходи. Мне тебе нужно кое-что показать. Я тут нашел…

Прозвучало это так, словно у нас на балконе вдруг обнаружился труп. Или два. Я бы даже не удивился трем. Поэтому из сортира выскочил, как чертик из табакерки. Увидел расстроенную физиономию друга, расстроился сам заранее.

— Что там еще? — Голос мой перешел на нервный шепот.

— Пойдем, сам посмотришь.

Влад поманил меня рукой, зашел в гостиную, я за ним. Сначала ничего особенного не заметил. Бардак, он и в Африке бардак. А квартира усопшего Маринича чистотой и порядком не отличалась. Только потом, когда Влад ткнул буквально пальцем, увидел большую спортивную сумку, доверху заполненную новехонькими упаковками с игральными картами. Одна колода была рассыпана по незаправленной кровати.

— Что это? — Мне не хотелось верить в увиденное. Мозг категорически отказывался принимать полученную информацию.

Влад скептически наморщил нос, пробурчал что-то вроде: «Откуда ему это знать? Он же доктор!» и сказал сочувственно:

— Катала был твой Маринич. Колода крапленая, я проверил.

Вот тут мне совсем поплохело. Я воздел к небесам очи и мысленно прокричал: «Господи, за что? Неужели во всей вселенной не нашлось для меня лучшего тела? Неужели я не заслужил спокойной жизни?»

Глава 3

Чужая душа — потемки

Влад на кухне задорно напевал:

Тореадор, смелее в бой!

Тореадор, тореадор.

Все познания оперы «Кармен» для него ограничивались этими словами. Но и их было достаточно, чтобы понять — у парня боевой настрой. Он азартно звенел посудой, готовил завтрак. Я же обыскивал квартиру.

Что мне хотелось найти? Да черт его знает. Хоть что-то. Любую мелочь, любую ерунду. Лишь бы понять, что такого натворил этот ненормальный Маринич. Лишь бы узнать, что я должен отдать и кому. С каждым обысканным метром настроение у меня становилось все мрачнее и мрачнее.

Ничего полезного обнаружить я не смог. Нет, ясное дело, в дорогой Югославской стенке Маринича лежала куча самого разного барахла. На одной из полок я увидел целую коллекцию порнографических открыток и склад презервативов. Причем не изделие № 2, изготовленное Баковским резиновым заводом, а натуральный импорт — престижный забугорный продукт.

Нашел охотничий нож ручной работы с наборной ручкой. Два трофейных лифчика, в которых запросто можно было носить арбузы. Ракушки от рапанов, покрытые лаком. Коробочку с игральными костями. Еще кучу разной занимательной ерунды, но ничего нужного.

Открытки были на удивление хорошего качества, сделанные с фантазией. Я сунул их в карман штанов, а все остальное барахло распихал по полкам, а после переключился на софу. Слабая надежда, что хозяин квартиры устроил тайник под ее пружинными подушками, улетучилась уже через пару минут. Там тоже было пусто.

— Все, с меня хватит!

Я плюнул на бесполезное занятие и направился к Владу. С кухни доносились аппетитные ароматы, и мысли мои сразу переключились на более насущную проблему. Правильность такого решения подтвердило и страдальческое завывание в животе.

Я уселся на табурет, порадовался, что добрый Влад уже разлил по чашкам чай, схватил кусок сыра и принялся жевать.

Влад обернулся.

— Нашел? — Спросил он на всякий случай.

— Нашел. — Я плюхнул на стол фотокарточки. Пикантной стороной кверху.

— Ого! — Глаза у него округлись, а ложка выскользнула из рук и торжественно утопла в кастрюльке. — Ого-го!

Парень забыл о завтраке, уселся и придвинул каринки к