К моей персоне ни у кого вопросов не оказалось — так, просто одарили меня заинтересованным взглядом все, кому не лень, но ничего более. Правда, девушки почему-то меня не взлюбили — что странно, ведь Вайлет Грейд настоящий красавчик.

А вот с парнями я общий язык сразу нашел.

– Говоришь, хочешь стать сильнейший мечником в Башне? — заинтересованно посмотрел я на американского самурая.

Хотя я и так знал о его цели, но, когда об этом говорит сам юноша создается совсем другое впечатление.

– Я бы не стал формировать свое желание именно так, – крайне вежливым тоном ответил он. — Я слышал, что в Вавилонской Башне очень много сильных мечников, и не думаю, что будет вежливо со стороны мальчишки говорить, что он всех их превзойдет. Но если бы выдался шанс, то я хотел бы схлестнуть с ними всеми мечи.

– Не обращай внимание. – произнес второй мой собеседник – короткостриженый мулат, бастард умного человека, и просто «обычный» парень. – Нейт всегда толкает высокопарную речь, и старается вести себя уважительно со всеми. Этим он всех бесит.

– Не соглашусь. — парировал самурай. – По мне — это ты слишком вольно себя ведешь. Впрочем, манеры человека – это его лицо, и учитывая, что и лицом ты не вышел, нет ничего удивительного в подобных манерах.

Видя абсолютно непрошибаемое лицо американского самурая, я не сразу понял, просто ли он ответил на шпильку, или действительно так считает. Но судя по тому, что Браена это не обидело, то подобным образом Нейтон отвечал довольно часто.

— Весело тут у вас, я погляжу. -- хмыкнул я, бросив взгляд на Тетсую и двух девушек, идущих впереди нас.

Эвелин и Рин буквально облепили парня, и теперь уже больше было похоже, что они соперничают за его сердце. Впрочем, ему я не завидовал – лучше уж совсем без девушки, чем оказаться между двух огней в виде этих барышень. Особенно учитывая, что они буквально масло и огонь друг для друга – без блондинки Рин вела себя относительно сносно, и что-то подсказывает мне, что и Эвелин без хвостатой не так липнет к своему «мужу».

Чуть позади нас шли еще четыре девушки, которые о чем-то разговаривали между собой.

А мы вчетвером шли посередине. Шон, как обычно молчал, поэтому о нем легко было забыть. Ну, если не учитывать его рост, который позволяет ему возвышаться надо мной на полторы головы, разумеется.

– Весело, по-другому и не скажешь, – кивнул Браен. – Правда, заслуга эта исключительно одного человека… – бросил он взгляд на Тетсую. – Если бы он не растопил сердца наших принцесс – все мы сейчас не шагали бы вместе в сторону победы.

– Растопил сердца… – повторил я, смотря вслед парню с голубыми волосами.

– Может так сейчас и не скажешь, но у госпожи Эвелин был крайне сложный характер. – начал объяснять Нейтон. – Все участники экзамена ею воспринимались как те, кто должен ей помочь взобраться на вершину. Лишь инструменты, и никак иначе. – похоже, что-то вспомнил самурай. – Госпожа Рин была ничуть не лучше. Она прямо заявила, что мы все балласт для нее, и предупредила что убьет каждого, кто посмеет тянуть ее вниз.

– Но сейчас они изменились, – быстро взял слово Браен, бросив на самурая недовольный взгляд. Похоже, тактик предпочел бы не говорить мне о таких деталях. – Тетсуя привил им любовь к своим друзьям, и показал, что команда нужна всем.

– Команда, говоришь, – уголки моих губ чуть приподнялись, хотя весело мне сейчас совсем не было. – Действительно, человек слаб в одиночку. Каждому нужна команда.

И даже мне, но у меня ее никогда не было. Да и кто возьмет меня в команду? Каждый раз, когда я с кем-нибудь объединялся, происходило что-то странное, и их приключения резко осложнялись. Даже если не сразу, то через пару рейдов в подземелье меня просили уйти из команды. Да, им обычно бывало стыдно за это, и делали они это не очень охотно, но всегда по единогласному решению всех в группе.

Поэтому я привык обходиться без команды.

Одному гораздо проще. Все всегда зависит от тебя. Нет тех людей, которые смотрят на тебя, и ты понимаешь – они винят тебя, но не знают, как попросить уйти. Понимаешь, что ты для них больше не друг или товарищ – ты балласт, и они не хотят видеть тебя рядом с собой.

Так было всегда. Даже с теми, кого я называл друзьями. За единственным исключением в виде Гаврила, я всегда оказывался разочарован в команде. Ну а Гаврил – это Гаврил, с ним всегда просто, но я не хочу на нем паразитировать.

– А вот и последняя зона! – показал пальцем в сторону большого строения Браен, вырывая меня из не самых приятных мыслей. – Дойдем до туда, и испытание, считай, закончится.

– А в чем, собственно говоря, было испытание? – поинтересовался я, прекрасно понимая, что этим я повышу их настороженность по отношению ко мне.

Но это уже не важно. Я «чувствую» свой выход из ситуации. И билет на второй этаж. Он прямо в последней зоне, а значит мне не нужно переживать о излишней подозрительности моих компаньонов.

– Каждый, кто сможет добраться до места сбора в течении суток проходит испытание. – объяснил мне стратег. – Правда, дело это непростое – слишком много монстров встречаются на пути. И если в начале еще относительно просто их убивать, то вот чем дальше, тем меньше остается духовной энергии, и потому, если с самого начала не экономить энергию – в конце тебя точно ждет смерть.

– Какие страшные слова, – улыбнулся я. – Но разве не логичнее тогда будет объединиться в большие группы или организовать альянсы между командами? – предположил я.

– И да, и нет, – покачал головой стратег. – Чем больше группа, тем больше внимания монстров к себе привлекает. Гораздо проще сражаться с одним монстром впятером, чем с двумя вдесятером, не думаешь? Но основной проблемой является то, что все команды появляются в разных «вратах» в этом лесу. И каждый сам решает – искать потенциальных товарищей, или как можно быстрее добраться до места сбора.

– Как-то запутанно… – почесал я затылок. – Тут много думать надо, а я не люблю думать… – честно признался я.

Я не согласен с тем,