Спорная собственность — дело святое, подумал я, вытирая пот. Хорошо, что я в этой семейной драме играю роль того, кто стащил телегу и сбежал.

Я уже хотел подняться, чтобы выбрать место получше, когда краем глаза заметил движение. Сначала подумал, что камни снова осыпаются. Но нет — силуэт двигался плавно, бесшумно, и самое неприятное — сверху.

Я поднял голову.

Надо мной, на фоне ночного неба, скользили тени. Не драконьи — поменьше, но всё равно внушительные: крылья широкие, морды вытянутые, движения плавные, уверенные. Порой они почти растворялись в ночи, будто становились её частью.

Шестеро. Нет — семеро. Приглядевшись, понял: это не птицы, это ночные охотники круга. Что-то вроде тёмных грифов, только гораздо крупнее и злее.

Они кружили вокруг того места, куда рухнули драконы.

Ну конечно, вздохнул я. Свято место пустым не бывает. Если где-то пахнет кровью, обязательно найдутся желающие попировать. Что драконы, что птицы, что тёмные маги — все одинаковые.

Но даже эти хищники не спускались на землю. От драконов исходило такое давление, что даже существа ночи предпочли подождать. Уважение к старшим — редкое качество, особенно у монстров.

Пока я наблюдал, пыль над тем местом начала рассеиваться. И тогда я увидел движение.

Сначала — слабое дрожание воздуха. Потом — вспышка огня. Потом — тень, взмывающая над обвалом.

Огненный дракон.

Теневого рядом не было. Не знаю, победил ли огненный или просто оказался выносливее — но факт оставался фактом: он поднялся первым.

Он поднялся тяжело, криво, почти волоча одно крыло, но поднялся.

Силуэт был искажён ранами: по левому боку шла глубокая борозда, где теневой коготь сорвал чешую вплоть до мышц, одно крыло было смято, как потрёпанный парус. Но внутри этой огромной туши всё ещё горел огонь. И это было достаточно, чтобы держаться в воздухе.

Я затаил дыхание.

Дракон поднял голову, повернул морду по ветру и втянул воздух. Чешуя на его шее при этом дрогнула. Он медленно повернулся… и направил взгляд туда, где я спрятал яйцо.

— Так, — прошептал я. — Вот это уже нехорошо.

Дракон сделал пробный взмах крыльями. Было видно, что ему больно, но он всё равно поднялся чуть выше, затем чуть ниже — словно выбирал траекторию.

Он чувствовал направление.

Чтобы окончательно испортить мне настроение, на горизонте появилась ещё одна тень.

Сначала — едва заметная. Потом — всё чётче и чётче. Я прищурился, пытаясь выловить форму нового участника спектакля.

И тут меня передёрнуло.

Тёмный силуэт был огромным. Масштабом как дракон. Но… не дракон.

Крылья у него были короткие и широкие, корпус — массивный, непропорционально крепкий. Голова — вытянутая, без характерного драконьего гребня. И самое неприятное — он двигался настолько тихо, будто сам ветер боялся касаться его.

Тварь держалась на расстоянии и не лезла в конфликт. Наблюдала.

И вот это наблюдение мне не понравилось куда больше, чем драконий рёв.

— Замечательно, — пробормотал я. — Подглядывающие гиганты. Прямо как у меня во дворе в детстве.

Но сейчас не до этой морды.

Огненный дракон сделал новый рывок — и поплыл по воздуху в сторону пещеры, где я спрятал яйцо. Не быстро, нет. Скорее тяжело, по инерции, но уверенно.

Я приготовился уже рвануть вниз. Но тут в небе что-то шевельнулось.

Теневой дракон вернулся.

Он появился не так эффектно, как первый раз — без рёва, без пара, без угрозы. Он просто… возник из ночи. Как будто ночь сгустилась в одной точке и приобрела форму.

Теневой завис на высоте, чуть выше огненного, и выжидал.

Огненный заревел. Теневой ответил шипением.

Я слов не понял, но смысл был очевиден:

Огненный: «убирайся, это моё»

Теневой: «не позволю тебе идти туда»

Огненный, тяжело взмахнув крыльями, попытался обойти соперника снизу. Теневой сделал резкий рывок и перегородил путь, почти касаясь его кончиками крыльев. Огненный плюнул огнём, теневой ушёл, что удивительно — в тень.

Потом было столкновение — грузное, с хрустом костей и снопами искр. Они ударились боками, разлетелись в стороны, встряхнулись и снова пошли на сближение.

Но теперь бой был другим — осторожнее, медленнее. Они устали, оба. Двигались уже не как два шторма, а как два старика-быка, которые всё равно готовы бодаться до смерти, но силы уже не те.

Им бы таблетки и плед, ой… — подумал я. — Ладно, пусть страдают.

Огненный пытался прорваться к пещере — теневой мешал. Один пытался заблокировать путь, второй искал обход. Один бил огнём, второй — тенью. Снизу от раскалённого дыхания плавился камень, сверху от холодного взмаха крыльев возникли кристаллы инея. Контраст ощущался даже отсюда — холод и жар так резко сменяли друг друга, что в воздухе возникала рябь.

А потом огненному удалось провернуть хитрость.

Он поднялся чуть выше, резко сложил крылья, упал вниз, поднырнув под теневым, и в последний момент раскрыл крылья, выправляя траекторию и направляясь прямо к пещере.

Теневой не успел.

Он что-то прорычал — скорее ругательство, чем угрозу — и метнулся следом. Но огненный был уже у входа.

Дальше началось самое эффектное.

Он не просто пытался найти яйцо — он разрывал камень, как рыхлый снег. Когти входили в породу, как нож в масло; огонь превращал самые твёрдые пласты в жидкую магму. Камни плавились, стекали, взрывались пузырями. Пещера, которую я считал надёжной, буквально растворялась на глазах.

Ну ладно, признаю, подумал я. Археолог ты от бога.

Минут через двадцать огненный заревел громче обычного — и поднял из кучи раскалённого камня яйцо. Оно было целое, без трещин. Он аккуратно обхватил его лапами, проверил, слегка тряхнул.

И вдруг остановился.

Сверху спикировал теневой, ревя:

«Оставь!» — по-драконьи, но смысл угадывался.

Огненный прижал яйцо к груди и поднялся в воздух.

Теневой завис напротив него. Головы почти соприкасались.

Они рычали друг на друга долго. Как два старых соседа, спорящих, кто вчера украл их мусорный бак.

Языка я не понимал, но смысл был очевиден:

— «Ты слаб, ты не сможешь защитить!» — теневой.

— «Иди в жопу, справлюсь.» — огненный.

— «Не сможешь.»

— «Смогу.»

А затем произошло то, что меня удивило.

Теневой… отступил.

Он, конечно, недовольно шипел, крыльями щёлкал, хвостом бил по воздуху, но всё же развернулся и ушёл. Прямо в сторону гор, оставив соперника в покое.

Когда он улетал, ящер бросил взгляд… прямо в мою сторону.

Словно знал, кто украл яйцо.

Мурашки побежали по спине.

Огненный тем временем крепче прижал яйцо, расправил раненые крылья и, тяжело