Светлости превращался в проблему большую, чем я себе представляла – он начинал мне нравиться.

Встав и подойдя к окну, я залюбовалась тетушкиным садом, в котором росли розы всех цветов и размеров. Видимо, во всем виноват Самыйсокс – этот маленький городок, расположенный среди лесов, холмов и цветочных плантаций! А также розы, чей аромат кружит голову и подталкивает к безумствам, и еще свобода от протокола и мероприятий, на которых в столице я просто обязана была бы присутствовать.

Столица… Тесса! Вот и ответ, как спастись от обаяния жесткого взгляда голубых глаз и этих почти пухлых губ, умеющих целовать так, что забываешь обо всем на свете. Мне надо вернуться во дворец, и тогда Онтарио забудет меня, и Аманда, наконец, будет счастлива.

Поймавшая и слопавшая бабочку смисса запрыгнула на мою кровать и развалилась так, словно всю жизнь спала на постели.

– Везет тебе, Кошка, – вздохнула я, направляясь к письменному столу. – Съела бабочку и счастлива! Вот бы мне так!

– Фря-у! – фыркнула смисса, довольно зажмурившись.

Я невольно улыбнулась – Кошка определенно повышала мне настроение. Уже за один этот подарок я готова была простить принцу Стичу и неловкость, и потные ладони, и принцессобоязнь, то есть боязнь меня, любимой!

Решительно положив перед собой лист бумаги с королевскими вензелями, я взяла перо и вывела: «Любимый папенька, поздравляю тебя с наступающим Днем рождения и желаю тебе всего-всего-всего и еще чуть-чуть побольше! С приездом неверийского принца городок Самыйсокс, в котором я отбываю (зачеркнуто) отдыхаю, потерял для меня прелесть, поскольку его наводнили толпы зевак. Теперь по вечерам на улицах будет шумно, небо расцветят фейерверки, о которых позаботится Его Светлость Ананакс, укромные уголки займут стихийно образующиеся парочки из представителей местного населения и неверийских гостей. Я бы попросила тебя отпустить меня в один из отдаленных Кармодонских монастырей, где смогла бы предаться размышлениям о смысле бытия, о пользе невинности и о здоровом образе жизни, но что-то мне подсказывает, что ты не готов согласиться. Поэтому прошу тебя вернуть меня домой, в Тессу, и клянусь даже не подходить к свинарнику, а при виде борова Паксуса спасаться бегством в любом свободном для движения направлении! Также торжественно обещаю на церемониальных мероприятиях вести себя более-менее прилично, не корчить рожи гвардейцам и не показывать язык приглашенным вельможам, по крайней мере, не всем из них…».

Задумчиво прикусив кончик пера, я размышляла, будет ли этих обещаний достаточно или добавить что-нибудь еще, когда в дверь постучали.

– Ваше Высочество, – раздался голос тети, – к вам Аманда Кивис с неофициальным визитом.

– Пускай заходит, – разрешила я и накинула на плечи пеньюар.

Однако Бабайка, судя по звукам из коридора, продолжала топтаться у порога.

– Что-то еще, тетушка? – спросила я, распахивая дверь.

В руках у Бабайки был конверт, который я выхватила до того, как она опомнилась и попыталась спрятать.

– Это мое письмо! – возмутилась она, однако я уже увидела свое имя на конверте, помахала им перед носом тети, вернулась в комнату и принялась читать.

Когда Аманда вошла и присела в реверансе под строгим тетушкиным взглядом, я стояла у окна и задумчиво смотрела вдаль. На моем прекрасном, полном холодного очарования лице не было ни тени смятения из-за только что прочитанного – Онтарио назначал свидание в саду в восемь вечера.

– Хочешь лимонаду? – предложила я, когда тетя оставила нас. – Или вишневого пирога?

– Спасибо, Твое Высочество, – рассмеялась Аманда, – но я хочу совета.

Я упала на кровать, обняла задремавшую смиссу и похлопала ладонью по одеялу:

– Садись и рассказывай!

Подруга замялась.

– Как тебе Его Высочество Стич? – наконец, спросила она и покраснела.

– В смысле? – не поняла я.

– Ну… – она неопределенно покрутила пальцами в воздухе. – Считаешь ли ты его привлекательным?

Я вспомнила резкие черты, аристократический нос и узкие губы, темные глаза, в которых хотелось утонуть и… то, как принц отшатнулся от клетки со смиссой.

– Пожалуй, на него можно смотреть без слез и даже поддерживать приятную беседу, но и только. Но я заметила, что он явно считает привлекательной тебя…

Аманда покраснела сильнее и задала следующий вопрос:

– Мы хорошо смотримся вместе?

Я в недоумении уставилась на нее.

– Я не забыла об Онтарио, – в ответ на мой взгляд, замахала она руками, – наоборот, только и думаю о том, как вернуть прежние отношения! Именно поэтому я пришла и задаю такие странные вопросы. Видишь ли, на торжественном обеде все заметили, что принц оказывает мне знаки внимания. Надеюсь, это не укрылось и от Онтарио. Как думаешь, если я немного пофлиртую с Его Высочеством на сегодняшнем балу – будет Онтарио ревновать?

– Отличная идея! – поддержала я. – Он просто обязан ревновать!

Аманда улыбнулась, а потом погрустнела.

– Ты простишь меня, если я скажу тебе это…

– Что?

– По-моему, Онтарио без ума от Твоего Высочества!

Смисса почувствовала мое минутное замешательство, потому что боднула под руку, переключая внимание на себя и давая возможность обдумать ответ.

– Это правда, Аманда, – вздохнула я, доставая письмо из кармана пеньюара и протягивая ей. – Но, клянусь, моей вины в этом нет! Я всем сердцем желаю тебе счастливых лет с ним. И даже если бы я была влюблена в него, он принцессе не пара, уж прости за откровенность.

Подруга порывисто обняла меня и принялась читать письмо. По мере чтения выражение ее лица становилось все решительнее.

– Ты, как всегда, права, Твое Высочество, – сказала она, дочитав и вернув мне бумагу. – Я не должна позволять ему делать глупости!

– Вот именно, – кивнула я. – Поэтому предлагаю тебе сходить на свидание вместо меня и открыто поговорить.

– То есть как? – удивилась Аманда. – Он же приглашает тебя!

Я тяжело вздохнула. Иногда блондинки такие блондинки!

А потом подошла к столу и написала младшему Ананаксу прийти в сад, хотя бы ради того, чтобы сбежать из духоты бального зала. Дала прочитать письмо Аманде, запечатала своей печатью и вернула ей.

– Отправь посыльного сама. Боюсь, тетя не позволит этой бумажке покинуть стены дома. Я опоздаю на свидание, скажем, на час – принцессам положено опаздывать. А у тебя будет время заставить Онтарио вспомнить, как хорошо вам было вместе. А теперь ты можешь мне помочь?

– Конечно, Твое Высочество! – воскликнула Аманда. – Все, что хочешь!

– Образ «бордовой розы Самыйсокса» меня больше не забавляет, – пояснила я. – Нужен новый. И желательно не менее… э-э-э… запоминающийся. То есть такой, чтобы принц стремился проводить со мной как можно меньше времени на балу.

– Я не поняла, – вздохнула Аманда.

– Пусть ему будет стыдно стоять рядом, – хихикнула я. – Да и всем остальным тоже. Если будет