— Время покажет, как оно будет — сказал Клиффорд — но, если он еще до сих пор не умер, значит шансы на его спасение еще есть.

— Как там Ренифат, лекарь? — задал вопрос Бетфорд.

— Так, посмотрим — сказал лекарь, прислушавшись к сердцебиению Ренифата — дыхание тяжелое… Он еле дышит… Боюсь, сейчас он в одном шаге от загробного Мира.

— Гадство — сказал Бетфорд — он подошел поближе к Ренифату, присел на койку рядом с ним, а затем сказал с печалью в голосе — не смей умирать парень, ты понял? Ты молодой, тебе еще жить и жить на этом свете, и уж точно ты не должен умирать вот так… Борись… Борись из-за всех сил, ты ведь охотник, и твоя охота еще точно не подошла к концу!

Клиффорд в это время подошел поближе к Бетфорду, и взглянул на лицо Ренифата.

— Он парень стойкий, упрямый… Кого хочешь до кондражки доведет… Так что, я уверен, смерть его так просто не заберет.

— Надеюсь — едва заметно улыбнулся Бетфорд.

В это самое время Джиллиан и Голлард пребывали в его покоях.

— Итак, парень — сказал Голлард — я понимаю, что сейчас ты пребываешь в шоковом состоянии, но все же, от сказанного тобой сейчас могут зависеть судьбы многих людей в будущем.

— Да, я понимаю… — сказал Джиллиан, по прежнему пребывая в шоке, и не отойдя от того, что произошло с Ренифатом.

— Может тебе воды дать? — спросил Голлард.

— Мне не помешает, спасибо, господин…

Голлард встал со стола, затем пошел в конец комнаты, взял оттуда стакан с водой, и передал его в руки Джиллиану. Тот взял его из рук Голларда, и сделал несколько глотков. После чего Голлард сел напротив него.

— Ну что-ж, приступай к своему докладу — сказал Голлард.

— Даже не знаю с чего начать… Столько событий произошло сегодня, господин, что я даже не успел их переварить… Мы с Ренифатом проникли в темную крепость, как нам и было велено. Мы побывали на заседании темного ордена, во главе которого стоял Ренольд кажется. А рядом с ним стояли и другие предводители культа. Некромант Немериус, какой-то рыцарь, Брауден кажется… Но на момент нашего прибытия с Ренифатом в зал, все тогда ждали лишь одного… Темного рыцаря, по Имени Мортибор…

— Мортибор, ты не ошибся? — переспросил Голлард — это ведь рыцарь, о котором слагают легенды, и насколько всем известно, он погиб во время прошлой войны ордена святого Беренберга с рыцарями темного ордена.

— Видимо, эти легенды лгали, господин — сказал Джиллиан — я видел его лично своими глазами, точно также как и Ренифат, он не только видел его, но и ощутил на себе лезвие его меча.

— Так вот кто его так сильно ранил — сказал Голлард — теперь ясно… Орден и впрямь набирает обороты, раз вся его верхушка в сборе, в том числе такие персоны как Мортибор. Это очень плохо для нас. Вы узнали что-то еще?

— Да… После заседания я настоял на том, чтобы мы с Ренифатом проследили за начальством темного ордена, мы проникли в комнату, где они обсуждали план. Мы засели за бочками, и стали подслушивать. Из обсуждения плана мы узнали, что темный орден хочет напасть на охотничий бастион, и сломить его сопротивление, а затем напасть на сам город.

— А как именно они хотят это сделать?

— Они хотят послать основные силы, чтобы пробить главные ворота, с помощью тарана, и послав на них свою армию монстров, вурдулаков, упырей, а также некромантов, темных рыцарей, и ратников ордена.

— Холера… — сказал Голлард — пока мы все спокойно занимались своими делами, темный орден в это время во всю наращивал свою мощь… Если то, о чем ты говоришь правда, сынок, то их могущество поистине велико. Нужно принять все необходимые меры, если мы не хотим потерять город, своих солдат, и нескольких тысяч мирных людей впридачу.

— Мы не допустим этого — уверенно сказал Джиллиан.

— Мне нравится твоя уверенность, парень — сказал Голлард — знаешь, когда-то за твои старания я щедро тебя вознагражу, быть может даже станешь следующим капитаном. Но, об этом пока рано говорить, разумеется. В общем, вы с Ренифатом молодцы, хорошо поработали. Я займусь обороной города, и разошлю соответствующие распоряжения, а ты пока можешь быть свободен.

Джиллиан встал со стула, и стало быть хотел направиться к выходу, но Голлард добавил еще кое что:

— Знаешь… Когда темный орден нападет на бастион, я буду горд, если ты, и твой отряд будут стоять со мной в одном ряду, борясь с этой нечистью плечом к плечу.

— Сочту за честь, господин — кивнул Джиллиан.

— Ну, ступай, иди проверь как там твой соратник.

— Так точно! — ответил Джиллиан, а затем покинул покои верховного охотника через дверь, оказавшись в коридоре, он спустился по лестнице на второй этаж, и отправился прямиком в лазарет, проведать Ренифата. К тому времени в сам лазарет уже прибыли лучшие городские лекари, с госпиталя святой Милиссии.

— Вот ты где, Джиллиан — сказал Бетфорд — лекари как раз подоспели вовремя.

Лекари пришедшие с городского госпиталя стояли в окружении Ренифата, прежний же лекарь, который занимался его лечением, отошел в сторону, и стал наблюдать за происходящим. Из тех самых городских лекарей был Римус Аль Де Гард — профессиональный лекарь, который знаменит на весь Грейсбург, и даже Гриссею, как один из лучших врачей. А также Ильмирио Грантесс, врач-хирург, который за свою жизнь штопал не один десяток раненных солдат на фронте.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Джиллиан, обратившись к врачам, и подойдя к койке на которой лежал Ренифат.

— Вижу рана глубокая — сказал Ильмирио, приподняв повязки — длинный, ровный порез, не часто такой увидишь… Чудо, что охотник остался жив после такого ранения… Полагаю, основной удар пришелся по его броне.

— Это все конечно интересно, но что дальше? — спросил Бетфорд.

— Вижу, на рану нанесли обезараживающую мазь — продолжил Ильмирио — это должно было приостановить попадание инфекции в кровь пациента… Однако, при таком серьезном ранении всех вышеперечисленных процедур может быть мало… Вам есть, что посоветовать, Римус?

— Угу… — серьезно сказал Римус — с учетом оного, я полагаю, целессообразно было бы дать пациенту лечебное снадобье, чтобы сузить кровеносные сосуды, и тем самым полностью приостановить кровотечение… Судя по тому, что мы здесь увидели, пациент итак потерял много крови, что может плохо сказаться на его общем самочувствии.

— Что-ж, хорошо… — сказал Ильмирио — он сунул руку в свою поясную сумку,