Его Виктория смотрелась на улицах Парижа яркой северной звездой. На неё сворачивали головы. А Тори не видела никого, кроме мужа.

Обратный рейс был очень рано утром. Алекс беспокоился. Тори грустила. То ли оттого, что их поездка заканчивается, а впереди учебные будни, то ли чувствовала себя не очень хорошо.

- Шампанское для мадемуазель? - стюардесса была хоть и безупречно вежливой, но почему-то решила проигнорировать буквы MRS в билете, да и это слово из французского языка почти исчезло, как и "фройляйн" из немецкого.

Тори отрицательно покачала головой.

- Я сок буду. Апельсиновый, - шепнула мужу чуть слышно и положила голову ему на плечо

- Мадам будет сок, - озвучил Алекс, - Я тоже.

- Ты плохо себя чувствуешь?

- Не понимаю, что происходит. Стресс, наверное. И ночь почти не спали. Приедем домой - выспимся. Ещё день свободный есть.

Впервые под словом "домой" Тори понимала их квартиру на Васильевском острове.

Глава 154

Они добрались домой и Тори обессиленно рухнула в кровать.

- Сиятельство, не хочу нарываться на мордобой, но я чего-то не понял, ты что там в Парижах делал с моей сестрой? Лягушек жрали? Или в самолёте в бизнес-классе нынче травят?

- Док, не до шуток.

- Да какие шутки. Погоди, дай ей пока сладкий чай. Я в аптеку сгоняю.

- Не надо в аптеку, мне уже полегче, - подала голос Тори, - Чай с лимоном отлично было бы.

- Значит, я ушёл за лимоном. Сиятельство, ты за старшего!

Игорь исчез за дверью. Алекс сел на кровать рядом с Тори.

- Слушай, мы ж вроде ничего такого не ели...

- Я отдохну и всё нормально будет. Это перелет.

После чая с лимоном действительно стало легче. Только спать хотелось.

И следующим утром на лекции Тори стоило большого труда не улечься прямо на парту и не уснуть.

Питерский март - иногда ещё вполне зимний месяц. Перемена погоды происходит часто по несколько раз на дню. В конце недели, едва не грохнувшись в обморок ещё до обеда, Тори добрела до медпункта. Пожилая медсестра ловко померила ей давление каким-то допотопным прибором.

- Ты часом не беременная?

Тори не знала, что сказать. По идее, нет. Но все знают, что вероятность - штука интересная.

Медсестра глянула в её карту, потом мельком на безымянный палец правой руки.

- Мужу-то позвони. Или не будет рад? Первый курс же... Но... Ты меня послушай, я много таких студенток вот на этом самом стуле видела. Дети не вовремя не случаются.

- Моя бабушка тоже так говорит, - прошептала Тори, а у самой от шока мысли спутались в один огромный клубок, из которого она никак не могла выудить конец ниточки. И не могла понять, что чувствует. Рациональное мышление отключилось напрочь. Остались одни бурные эмоции, которые требовали выхода.

- Девонька, это же хорошо, если малыш, - уговаривала рыдающую Тори медсестра, - Ты вот и замужем. Вот что, иди домой. Через аптеку. Там тесты сейчас в любой момент определяют. Деньги-то есть?

Тори кивнула. Да, это был отличный совет. Она сначала узнает точно. А потом уже будет решать. Хотя, что тут решать? У них с Алексом будет ребёнок? Они же женаты. И благополучны. У них всё есть. И жилье, и деньги. Их поддержат. Уж бабушка Мила - точно. Они справятся. Справляются же Комиссаровы.

Мысли бегали по кругу, как цирковые лошади. От ребёнка к учёбе. С учёбы к Алексу. От Алекса к бабушке Миле. От бабушки к Кате. От Кати - к Комиссаровым. И снова к ребёнку.

Краснея и запинаясь она в аптеке попросила тест на беременность. Самый точный.

- Не хочет молодёжь рожать, - прокряхтела у неё за спиной тучная тётка в мохеровой шапке, - Сначала гуляют как шалавы, а потом бегут на аборты.

Тори побледнела и была готова сползти на пол, такими