Моя мама, конечно, легко прощает людей, но даже в этом случае должно быть какое-то объяснение.»

Терренс бросает взгляд на шторы, которые слегка приподнимаются из-за ветра, что попадает в гостиную из-за приоткрытого окна.

«А вообще странно, что у меня нет никаких воспоминаний о том человеке… — слегка хмурится Терренс. — Почему я не помню, кто это сказал? Почему уверен, что отец такой ужасный? Ведь я откуда-то знаю это, раз большую часть жизни не могу забыть те слова… Что если Эдвард и Ракель правы, и я должен выяснить всю правду? Постараться как-то забыть об обиде на отца и узнать все, что на самом деле произошло между ним и матерью! Только боюсь, мама ничего не скажет, если я снова попрошу ее рассказать всю правду… А хотя она же не знает, что именно мне сказали про отца. Я никогда не говорил ей, почему ненавижу отца и уверен, что он избивал ее и затем бросил нас. Может, мне стоит рассказать ей об этом? Что если это убедит ее заговорить и найти более весомые поводы для встречи с человеком, которого ненавижу большую часть жизни? Она же просто говорит, ты должен, потому что это – твой отец! Мне нужно вытянуть из нее конкретную причину…»

Терренс запускает пальцы в свои волосы и едва слышно вздыхает.

«Не знаю… — думает Терренс. — Но мне нужно узнать всю правду о моем отце. И пока что возможный способ разговорить маму – это рассказать ей о своем воспоминании о том, как отец ударил ее и бросил… И признаться, что какой-то человек сказал мне о том, что отец бросил нас, потому что никогда не любил, и избивал маму… Может, это заставит ее говорить… »

Терренс резко выдыхает с прикрытыми глазами и проводит руками по лицу, понимая, что ему необходимо отвлечься хотя бы на время. Именно поэтому мужчина берет в руки гитару, лежащую рядом с ним на диване, и начинает медленно перебирать струны и брать случайные аккорды, уставив свой задумчивый взгляд в одной точке. А вскоре он понимает, что наигрывает знакомую ему песню, резко останавливается на пару секунд и затем решает начать заново. Отыграв часть вступления, Терренс начинает тихонько напевать какие-то слова, что наводят на него грусть и заставляют вспомнить о каких-то не очень приятных моментах из своей жизни.

Закончив играть песню спустя минуты три-четыре и смахнув все струны большим пальцем, Терренс откладывает гитару в сторону и снова погружается в раздумья, приложив сложенные вместе руки ко рту и согнувшись пополам. Однако перенестись куда-нибудь далеко отсюда у него не получается, потому что кто-то звонит на его мобильный, лежащий на столике рядом с диваном. Мужчина без эмоций смотрит на него пару секунд, лениво тянется к смартфону, берет его и проводит пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

— Алло, — без эмоций произносит Терренс.

— Приветствую, мистер МакКлайф, — уверенно здоровается мужчина. — Это Джордж Смит беспокоит вас.

— О, да, здравствуйте, мистер Смит, — задумчиво говорит Терренс, немного растерявшись и занервничав, но стараясь оставаться спокойным.

— Меня радует, что я всегда могу застать хотя бы в любое время, — сухо отвечает Джордж. — Вы – единственный из своей группы, кто хоть немного беспокоится о ее судьбе и делает хоть что-то для ее спасения. В отличие от двоих других бездельников.

— Вы прекрасно знайте, что мне безумно жаль, что все так сложилось, и я пытаюсь сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию.

— Да, знаю. И похоже, что вам так и не удалось заставить этих придурков собраться и начать работать.

— Нет, к сожалению… Не могу…

— Ну я так и думал… Что ж, похоже, мне придется брать все в свои руки и принять более решительные меры.

— Э-э-э… — Терренс чешет затылок, нервно сглотнув. — Так, о чем же вы хотели со мной поговорить? Я вас слушаю…

— Значит так, мистер МакКлайф, хоть вы и делайте хоть что-то ради спасения группы, я не видел, чтобы вы хоть раз приходили в студию за последние несколько дней, — требовательным тоном говорит Джордж. — И поскольку это так, то я приказываю вам приехать в ваше пиар-агентство к трем часам дня. Не желаю слышать никакие оправдания и требую, чтобы вы сидели в моем кабинете агентства « Dark Side Managament ».

— Сегодня? В три часа дня?

— Да, сегодня ! Ваши коллеги по группе тоже приедут. По крайней мере, я на это надеюсь . Но предупреждаю, что если хоть одного из вас троих не будет на месте, я буду принимать еще более жесткие меры и достану вас троих из-под земли.

— Э-э-э, ну хорошо… — неуверенно отвечает Терренс, свободной рукой обхватив горло и понимая, что эта затея может очень плохо кончиться. — Я приеду, раз вы так настаивайте…

— Я надеюсь, — сухо бросает Джордж. — Хоть в последнее время вам тоже приходиться давать пинки под зад, но все-таки вы более ответственный, чем эти два балбеса. Один из которых вообще не пожелал со мной разговаривать, когда я пытался ему дозвониться. Правда, мои попытки все-таки увенчались успехом, и я поставил его перед фактом. А второму я сейчас буду пытаться дозвониться. И обязательно достану его из-под земли, даже если он не соизволит ответить и попросит свою подружку или кого-нибудь еще поговорить со мной.

— И раз так, то мне не придется звонить им и говорить, что вы хотите встретиться с нами?

— Нет, эту обязанность я беру на себя и соберу вас вместе любой ценой. Раз вы не хотите проявить жесткость, брать за шкирку и тащить обоих в студию, то я сам приведу их к себе в офис.

— Я понял. Я приеду к вам к трем часам, как вы и хотите.

— Хорошо. В таком случае до скорой встречи.

Джордж резко отключает звонок, а Терренс после этого слышит лишь равномерные гудки. Заблокировав и отложив смартфон в сторону, мужчина резко выдыхает и проводит руками по лицу.

— Не нравится мне эта затея… — задумчиво шепчет Терренс. — Из этого не выйдет ничего хорошего… Питер и Даниэль опять подерутся после взаимных оскорблений и обвинений. И на этот раз все