на имидж, нельзя подавать невербальные сигналы неуверенности или усталости. Нельзя горбить спину, прятать или отводить глаза, сжиматься или вздрагивать, нельзя посылать сигнал «я жертва». Нет, нужно вести себя предельно уверенно и спокойно. Перегибать палку в «высокомерие и наглость» тоже не стоит, может неловко получиться, если тебе наваляют… но быть уверенным в себе и спокойным — только в плюс. Пойми, малыш ты сражаешься не с этими людьми, а с их боевым духом. У половины никакого боевого духа и в помине нет, это для них развлечение после школы. Если бы это было сражение, настоящий бой с профессионалами, то сейчас, пользуясь паузой нужно было наброситься на главного и постараться вырубить его, одновременно смещаясь ему за спину, разорвать дистанцию, начать контролировать перемещения противника, вывести из строя как можно больше, выпрыгнуть в окно, выматывая противника бегом по пересеченной местности. Но… тут у нас битва скорее психологическая, в чем нам очень помогают стереотипы. Какие? Кино, книги, городские байки — абсолютно все работает сейчас на нас. Образ «одинокий герой против толпы» не вытравить из набора клише в собственной голове. Да ты и сам себя так представляешь. И эти ребята… если ты будешь соответствовать всем признакам такого героя, начнут воспринимать тебя именно так. Но для этого нужно сперва показать, что ты непобедим и ваши уровни как небо и земля. В общем, блефуем, малыш. Блефуем и давим на газ.

— Кто-нибудь… ты и ты. — тыкает он пальцем: — проверьте, все ли в порядке с Младшим Чуном. Переверните его на бок, чтобы язык в глотку не запал и оттащите в сторону. — он распоряжается уверенным тоном и двое, на которых он показал невольно дергаются вперед, впрочем — тут же останавливаются и бросают вопросительные взгляды на своего лидера, высокого парня с дикой прической. Тот кивает и они бросаются вперед, склоняясь над Младшим Чуном, который даже лежа на полу был величествен. Гора плоти.

— Смотри, малыш, сейчас было красиво. Их лидер, этот Диковолосый, и сам хотел отдать такую команду, но я опередил его. В результате вышло так, будто я распоряжаюсь его людьми. Они же сперва посмотрели на него, а он одобрил мое распоряжение, понимаешь? Сказать «не слушайтесь его», а потом все равно отправить кого-то сделать то же самое, было бы глупо. В то же время, подтверждая мои распоряжения, он как будто придает мне значимости. Это конечно еще не «слушайтесь его как меня», но уже «а парень-то дело говорит». Такие противоречивые сигналы заставляют подчиненных сомневаться в своих действиях. Еще немного и это уже не будет «мы против него», а скорее «разборки среди альфа-самцов, куда лучше не лезть». — проносится в голове голос Старшего, спокойный, словно он лекцию в студенческой аудитории читает. Тем временем двое приводят Младшего Чуна в себя, тот — садится и очумелым взглядом окидывает все вокруг. Его взгляд останавливается на Бон Хва и на долю секунды ему становится страшно, что тот вскочит и наброситься на него.

— Спокойно малыш. Я же говорил, после нокаута все твои мешочки с адреналином и тестостеромном пустеют. Смываются в унитаз. Ты как будто просветление обретаешь, такое спокойствие и лень накатывает. Нежелание действовать в принципе. После нокаута очень трудно восстановить прежний уровень агрессии… а у Младшего ее и не было. Чтобы сейчас на тебя разозлиться, ему нужно с самого начала себя в кучу собирать. А у него такого опыта нет. И… взгляни в его глаза, малыш.

— А что с его глазами?

— Сейчас он боится тебя больше, чем ты его. Он уже не боец. Не думай о нем. Шоу должно продолжаться.

Младшему помогают встать и он, бросив еще один взгляд на прощание, уходит, прихрамывая.

— Сон Хун, — говорит Диковолосый: — кажется ты что-то говорил?

— А? Да… — вихрастый парнишка соскакивает с ящика: — точно! Не знаю как, но у тебя получилось одолеть Младшего. Но это ничего не значит. Ребята! Давайте все толпой ему наваляем!

— Старший!

— Спокойно. Видишь же, никто не дернулся. Это… скорее всего внутренние разборки. Вихрастый с крашеными волосами — слишком много болтает. Диковолосый пользуется ситуацией и бросает его в нас. Ему, как лидеру, любой исход на пользу. Поколотим мы вихрастого — ему будет преподан урок, в глазах остальных его акции упадут. Он нас поколотит — ну… так и должно быть. Вихрастый… как его там, Сон Хун? Он чувствует, что никакого выигрыша ему от драки со мной нет, даже если он победит — ему это не принесет ничего. Победа над Младшим пока засчитана как случайность.

— Точно! Что вы его слушаете! — звучит голос Гванхи, звучит как-то слишком высоко, он даже срывается на высокой ноте: — у нас же бейсбольные биты есть!

— Закройся, мажор. — коротко бросает Диковолосый и Гванхи, на удивление, тут же затыкается. Диковолосый же поворачивает свою голову к вихрастому Сон Хуну и тот бледнеет и сглатывает.

— Эй, первогодка! Хорошо, ты прошел ква… как там ее? В общем, чтобы до босса дойти тебе нужно будет сперва одолеть всех остальных! Минджи, Минджун! Покажите этому молокососу что бывает, когда бросают вызов сорок четвертой! — повышает голос Сон Хун.

— Да запросто!

— Конечно!

— О, близнецы. — удивляется Старший: — Но каков хитрец этот Сон Хун. Прямо Цао Цао и Чжугэ Лян в одном флаконе. Повысил ставки и не вышел драться сам. Опять-таки, в любом случае в плюсе. Если близнецы одолеют нас — ну все, гейм овер. Если нет, то по крайней мере он будет драться не против ноунейма, даже если и проиграет, то более почетно. Хотя после такого у него не останется больше оправданий, что мол «пусть младшие пока, этот первогодка недостоин» и все такое.

— Но их же двое! Это нечестно!

— Как раз на такую реакцию он и рассчитывает. Что ты начнешь жаловаться и ныть. «Нечестно!» или «Несправедливо!». Да, их двое, но это же… школьники.

— Я тоже школьник!

— Заткнись, малыш. Вот потому-то девочки и не играют в футбол.

Двое, которые вышли в круг, не спешат набрасываться, они словно обходят его по кругу, один слева, другой справа. Невысокие парни, в одинаковой школьной форме, одинаковые прически, одинаковая манера идти, словно стелясь по земле.

Он стоит на месте, оценивая их взглядом. Но вот, один стоит прямо перед ним, а второй — за спиной. На какое-то время все замирает. Наступает тишина, кажется он слышит как дышит тот, кто за спиной, тяжелое дыхание… вдох-выдох… снова вдох…

Он шагает в сторону, разворачиваясь словно