недовольно воскликнул герцог. – Как случилось, что два негодяя, два разбойника, два висельника оказались на свободе? Целых два! Тем более сейчас, перед визитом неверийских гостей?

– Они устроили подставную драку в камере, Ваша Светлость, – заглянув в бумаги, которые держал в руках, сообщил секретарь, – когда туда зашел охранник, чтобы их разнять, убили его и забрали ключи. Это произошло глубокой ночью, смена караула, как вы знаете, происходит перед рассветом, тогда его и обнаружили. Но они вряд ли станут ошиваться близь Самыйсокса, скорее всего, дадут деру в большой город, где легко скрыться. Например, в столицу.

Герцог смял бумагу с кляксой и выбросил в мусорную корзину.

– Предупредить посты на дорогах в столицу, – буркнул он и потянул из стопки чистый лист.

Вишенс молча ждал продолжения. Ананакс поднял на него недоумевающий взгляд:

– Что?

– Вдова, – мягко напомнил секретарь, – и двое детей.

Герцог поморщился, но Вишенс выдержал недовольный взгляд.

– Ну, хорошо, – сдался Ананакс, – назначьте ей пенсию в размене половины его жалованья.

– Половины? – невозмутимо уточнил секретарь.

– Да, дьявол меня побери, половины! – вспылил герцог. – Этот дурак умудрился одновременно умереть и упустить двух опасных преступников. На полное жалованье это никак не тянет!

Вишенс черкнул что-то в своем блокноте и снова посмотрел на герцога.

– Вас ожидает посетитель.

– Никого сегодня не принимаю, – фыркнул Ананакс, однако Вишенс терпеливо повторил:

– Господин Кевинс ждет, Ваша Светлость.

На лист бумаги снова капнула клякса. Еще более уродливая, чем предыдущая.

– Да чтоб тебя! – сквозь зубы произнес герцог. – Пригласи немедленно.

– Слушаюсь!

Господин Кевинс был невысок, жилист и лыс. В его движениях ощущалась вкрадчивость, свойственная наемным убийцам и шпионам.

Герцог поспешил встать и обойти стол, чтобы лично приветствовать поверенного Его Величества Отиса Третьего в Самыйсоксе.

– Желаете чего-нибудь выпить? – предложил Анананкс, усадив воистину дорогого гостя в кресло для посетителей.

– Благодарю, нет, – сухо ответил Кевинс. – Я тут по делу и не стану отрывать вас от ежедневных забот. Прошу учесть, что разговор совершенно конфиденциален!

Сдержав вздох – подобное начало не предвещало ничего хорошего! – Его Светлость вернулся за стол.

– Как вы знаете, в Самыйсокс прибывает принц Стич со свитой, – продолжил Кевинс. – Он остановится в вашем городе, чтобы передохнуть и набраться сил перед последним отрезком пути. Предполагается его трехдневное пребывание здесь, однако принц задержится…

– Вот как? – удивился Ананакс. – Меня никто не уведомил об этом.

– Я. Только что, – отрезал Кевинс. – Принц и сам не знает, что ему предстоит задержаться в Самыйсоксе. Зато теперь об этом знаете вы. Ваша задача, герцог, обеспечить максимальное количество времени, которое должны совместно проводить принц Стич и Ее Высочество Альвина. И крайне желательно, чтобы это максимальное количество времени они провели с пользой. Вы понимаете, о чем я?

Кевинс уставился на герцога немигающим взглядом. Герцог в ответ уставился на Кевинса, а затем всплеснул руками и воскликнул:

– Ах вот, в чем дело! Господин Кевинс, передайте Его Величеству мою искреннюю благодарность за оказанное доверие, и уверьте его, что я не подведу. Самыйсокс – прекрасная декорация для зарождающихся между молодыми людьми чувств, и вы скоро сможете в этом убедиться. Я сделаю все, что в моих силах, совершенно бескорыстно, ведь я служу королю и Отечеству!

Тонкая улыбка впервые тронула бесцветные губы Кевинса.

– Его Величество ценит вашу верность, Ананакс, – произнес он, вставая. – Королю стало известно, что ваш сын вернулся из Неверии с прекрасными рекомендациями. Он хотел бы видеть Онтарио при дворе… после событий, которых мы все будем ожидать с нетерпением!

От герцога не укрылась пауза, впрочем, она его не смутила. Он уже мысленно составлял список тех, полных прелести и романтичности мест в Самыйсоксе и окрестностях, где юноша и девушка могли бы «проводить максимальное время с пользой» ради «событий, которых мы все будем ожидать с нетерпением».

– Примите мои благодарности, господин Кевинс, – поспешил подняться герцог.

Он проводил гостя до дверей, цветя полной счастья улыбкой, однако улыбка завяла, едва королевский поверенный покинул кабинет.

– Робио, зайдите! – крикнул Ананакс, и когда секретарь вошел, махнул рукой на кресло. – Садитесь и прошу учесть, что разговор совершенно конфиденциален.

* * *

Оказавшись в Самыйсоксе я впервые получила свободу, о которой ранее могла только мечтать. Окрестности провинциального городка – это вам не улочки и площади Тессы, наводненные шпионами отца, следящими за каждым моим шагом. Находясь здесь, я довела искусство побегов от свиты до совершенства, и сейчас, ловко улизнув из сада Ананакса через мною же оторванную (и, естественно, прилаженную на место) доску в заборе, наслаждалась неспешной прогулкой по роще, соседствующей с герцогским поместьем. Свежий ветер и тонкий аромат роз из близлежащих садов кружили голову посильнее крепкого вина. Конечно, я скучала по отцу и бабуле, но аромат свободы для меня теперь навсегда ассоциировался с этими запахами. Я шла, раздумывая о том, как здорово просто идти туда, куда хочется, не ощущая спиной осторожных взглядов папенькиных соглядатаев, как вдруг ощутила чей-то пристальный взгляд. Грудью.

Онтарио Ананакс стоял на моем пути, изображая бастион, который мне было не взять. Да, я снова оценила широту его плеч и добродушную улыбку, но в голубых глазах блондина плескалась такая решимость, что я едва не споткнулась.

– Вы получили букет, Ваше Высочество? – спросил он.

Его взгляд подавлял мою волю. Слегка замешкавшись, я взяла себя в руки:

– Я? А разве он не был предназначен Аманде Кивис?

– Аманде? – прищурился блондин.

– Конечно, Аманде! Вашей подруге детства, с которой вы собирались пожениться по возвращении из Неверии, – горячо уверила я его.

Онтарио изменился в лице.

– Я? Жениться? Господи боже, я… – он резко замолчал, а потом вдруг со всего размаха стукнул себя по лбу. – Ах, жениться! Ну, конечно, жениться!

И захохотал.

Я смотрела на него в немом изумлении. Похоже, тетушка была права, когда сказала, что «мальчик совсем сбрендил».

– В этих заграницах, знаете ли, забываешь себя, – отсмеявшись, сообщил Онтарио, чем только подтвердил мои опасения. – Конечно, я собирался жениться на милой Аманде, но это было давно, да и чего стоят детские обещания?

– Так ваши планы изменились? – холодно поинтересовалась я.

Его глаза хищно блеснули.

– Еще как изменились! – воскликнул он и шагнул ко мне. – Вы позволите проводить вас до дома?

Во мне мгновенно вскипела ярость. До дома? Меня? В момент, когда я наслаждаюсь свободой?

– Не позволю, – отрезала я, – вас ждут в другом месте.

– Это где же?

Я на миг задумалась, припоминая один из папенькиных разносов, которые он устраивал своим министрам (будучи маленькой, я частенько пряталась в его кабинете, под угловым столом, на котором стоял бюст дедушки, и выучила много полезных слов,