спину шеду. Лев под ней оказался теплым, и его косматый мех согревал ее продрогшие кости. Нари вцепилась ему в гриву. Это будет намного хуже, чем на лошади.

– Вперед, – прошептала она.

Шеду прыгнул в воздух.

Нари удавалось сохранять лицо ровно столько, сколько потребовалось, чтобы набрать полную грудь воздуха, который и вырвался из нее в пронзительном крике. Она крепче обхватила шею шеду, зарылась лицом в гриву и по-крабьи стиснула коленями его бока. Ледяной ветер бил ее по спине, срывая шарф и заставляя задуматься, так ли уж плоха была перспектива замерзнуть до смерти.

Спустя еще секунду, когда она не упала и не разбилась насмерть, Нари попыталась расслабиться. Ты – бану Нахида, напомнила она себе. «Дочь Анахид».

Она не покажет этим созданиям своего страха.

Собрав все свое мужество в кулак, Нари высунулась из гривы шеду. Они набирали высоту, и горный хребет становился все меньше, превращаясь в зашитую рану из камня и снега далеко-далеко внизу.

Чем выше они поднимались, тем труднее ей становилось дышать. Кольцо обожгло палец, и головокружение немного ослабло, но воздух все равно казался слишком разреженным. Они влетели в большое облако, и Нари затрепетала от прикосновений невидимых рук и крыльев. Отовсюду вокруг нее слышались голоса, шепот, не похожий ни на один из известных ей языков.

Облака рассеялись, и шеду опустился на землю, окутанную туманом. Нари соскользнула с его спины, и зверь бережно прикрыл ее своим крылом. Она не видела перед собой ничего, кроме снежных завихрений.

Зато многое слышала. Хлопанье крыльев и шорох, как будто целую библиотеку книг перетряхивали прямо над ее головой. Нари подняла голову.

Над ней пролетали дюжины стай пери. Даже, возможно, сотни. Эти создания единым косяком ныряли вниз, парили и взмывали ввысь. Птичьи туловища с серебряной чешуей мелькали среди облаков, то появляясь, то исчезая. Их крылья казались яркими разноцветными кляксами: ярко-лимонные и павлиньи синие, жженый шафран и ночной индиго. И повсюду мелькали их бесцветные глаза, все как один обращенные на Нари, пригвождая ее к месту в этом храме льда и воздуха.

Без предупреждения трое из них приземлились. Пери с утеса, с жемчужными крыльями, и еще два, с крыльями в рубиновой и сапфировой гамме, стали наворачивать круги вокруг нее, и их длинные, с рост Нари, перья волочились по инею. Они защебетали между собой, но Нари, несмотря на всю свою магию, не смогла разобрать слов.

Она скрестила руки на груди, борясь с желанием обнять себя. Она так продрогла. Ее тонкий халат был предназначен для жаркого Та-Нтри, а непокрытые волосы, разметанные ледяными порывами ветра, заиндевели жесткими кудряшками. Ледяными узорами в виде хаотичных завитков и стрел было покрыто все вокруг, снегом припорошило ее кожу и ресницы.

Пери вышагивали вокруг нее, как стервятники, и Нари снова пожалела, что при ней нет оружия. Хотя в нем и не было особого смысла. Она видела, как Хайзур прибег к магии ветра, чтобы обрушить подчиненный маридами Гозан, когда тот превратился в водяного змея высотой с гору. Джинны всегда говорили о пери с нескрываемым благоговением; по слухам, они летали на самые небеса и слушали ангелов. Они существовали в совершенно отдельном, непознаваемом мире.

И якобы никогда не вмешивались в жизнь смертных, низших существ, таких как джинны и люди. В конце концов, Хайзура убили за его «преступление», когда он вмешался, чтобы спасти жизнь Даре и Нари.

Что ни капли не объясняло, зачем они похитили ее из крепости джиннов в Та-Нтри. Нари огляделась вокруг. Их окружала бескрайняя гладь белых исполинских стен, которые колыхались и прятались за облаками.

Рубиновый пери курлыкнул что-то своим друзьям, с явным неодобрением в голосе. Если Хайзур, несмотря на свой необычный облик, излучал тепло, то этот держался равнодушно и надменно, соответствуя типичным представлениям джиннов о духах воздуха. Его бесцветные глаза и серая маска приковывали к себе взгляд. Пери кивал и вытягивал голову, как сова, изучая ее.

– Ну, что? – грубо спросила она на дивастийском. – На что уставился?

Рубиновый пери оставался невозмутим.

– На бану Нари э-Нахид, – сказал он просто, как будто отвечая на резонный вопрос. – Дэву с человеческими корнями и нынешнюю обладательницу кольца Сулеймана Законодателя.

Видимо, не все пери понимали иронию.

– Что вам нужно? – Он подошел ближе, и Нари попятилась назад, прижимаясь к теплому боку шеду. – Зачем вы притащили меня сюда?

Ее беспокойство, должно быть, стало слишком заметным, потому что впервые заговорил сапфировый пери.

– Ты в безопасности, – мягко заверил он ее. Этот пери выглядел старше, его голубые перья отливали серебром, а под бледными глазами пролегли морщинки. – Мы не могли бы причинить тебе вреда, даже если бы того пожелали. Твоя человеческая кровь защищает тебя.

– Врете. Вы уже пытались причинить мне вред, когда оставили меня умирать на утесе. И это даже не в первый раз. Вы натравили на нас с Дарой птицу рух!

– Рух после продолжительных дискуссий был отправлен в погоню за Афшином, – поправила жемчужная пери с налетом снисходительного раздражения в голосе. – Но это дикие птицы – кто может предугадать, что случится, когда они голодны?

Ярость снова вскипела в Нари.

– То есть выслать нам навстречу голодного хищника размером с дом вы могли себе позволить, в то время как Хайзур за то, что спас нам жизнь, был наказан смертью?

– Да, – подтвердили пери, осторожно глядя на Нари. – В течение многих лет ходили слухи и предостережения о дэве, который нарушит равновесие между стихиями. Наш народ держал совет, но Хайзур предал его, когда спас Афшина в первый раз. Он был предупрежден. Он знал о последствиях.

– Она слишком молода, – сказал сапфировый пери. – В ней слишком много злобы.

– Зейди аль-Кахтани был немногим старше, когда его народ овладел их оружием, – заметил рубиновый пери.

– И Зейди отнял столько же жизней, сколько и спас, – парировал другой пери. – Тогда мы и решили, что смертные не обладают достаточной мудростью, чтобы принимать наши советы.

Зейди аль-Кахтани.

– Стойте… – Нари переводила взгляд с одного спорящего пери на другого. – Пери подарили Гезири их зульфикары?

– Косвенно, – быстро ответил сапфировый пери. – Где-то дороги пересеклись, что-то осталось незавершенным. Окончательные штрихи принадлежали уже не нам.

– Значит, пери все-таки вмешиваются. Но только тогда, когда вам это удобно.

– Мы не вмешиваемся, – возражал рубиновый пери. – Мы желаем предотвратить худшее, мы прислушиваемся к предостережениям небес, когда их законы вот-вот будут нарушены.

– Вы вмешиваетесь, – повторила Нари настойчиво.

Спорить с пери, находясь в их обители и не зная пути назад, было, вероятно, не самым мудрым решением, но она устала от