кругами, а затем начало опять складываться в нормальную картинку. Вот только это было другое место, где я когда-то уже был. Здесь река несла свои хрустальные воды высоко над каменистым руслом, а золотые рыбки плавали в летающих повсюду водных пузырях. Я стал выискивать взглядом богиню или хотя бы фей, которых я видел здесь в прошлый раз, но никого не увидел. Зато река вдруг изменила течение, хлестнула своими водами по кронам деревьев, и потекла ко мне, обрушиваясь сверху ледяными потоками.

Фуф… Меня вынесло обратно в реальность, где рана на груди Флоры перестала пузыриться, быстро затягивалась, а её побледневшая кожа снова начала розоветь. Мы же с дедом, наоборот, побледнели, лишившись большого количества сил. Несмотря на это, старичок довольно бодро вырвал свою ладошку из-под моей руки:

— Извращуга, я всегда это знал, нет бы свою ручонку на попку богини положить, так нет к старому человеку пристаёт, мужеложец чёртов… Сколько тебе раз говорить, не бывать этому, ничего между нами не будет…

Старик дошаркал до лавочки тяжело уселся на нее, продолжая что-то зло бормотать себе под нос.

Я не стал ничего объяснять, только искренне поблагодарил:

— Спасибо за все. Дед, шёл бы ты в замок. Всё ещё далеко не закончено и здесь небезопасно.

В ответ я получил только неприличный жест, подхватил на руки ожившую девушку, махнул деду на прощение головой и телепортировался в замок.

Телепортировался сразу в спальню, помогая стянуть девушке мокрое платье, разглядывая абсолютно чистую кожу и зарываясь разгоряченным лицом в ледяные сиськи.

— О, ты чего это, как будто мы неделю не виделись.

— Неделю не неделю, а три дня я тут как одиноко одинокий одиночка скакал, пока вы всё это время во временной петле отдыхали.

— Что? Какие три дня? Ты о чём это?

— Потом всем сразу расскажу, когда остальные прибудут, а сейчас, — я повалил её на кровать, — предлагаю заняться кое- чем поинтереснее…

Минуту спустя…

— Ну вот, — Флора погладила, меня по волосам, — обещал чего-нибудь интересного, а сам в титьки уткнулся и храпит…

Я этого, конечно, же не слышал, напряжение последних дней вырубило меня надёжнее хука в челюсть.

Не знаю были ли чем-то заняты остальные или просто наслушавшись о моих подвигах, решили дать мне поспать, но вернулся я в реальность только после обеда, да и то не от того, что меня разбудили мои сокланы, а от пришедшего от Джессики сообщения:

— Ещё один вылетел, в этот раз постарайся его не упустить.

Хотя нет вру, ещё один отчаянного сигналящий конвертик был от Смертной Тени.

— Командир, нужна помощь. Чем бы вы там не занимались, срочно возвращайтесь на остров.

Я приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что я и так нахожусь на острове, разглядел выпирающую из-под одеяла объёмистую филейную часть супруги и начал традиционную утреннюю зарядку для кистей рук, одновременно набирая пару сообщений.

Броневой Смертной Тени

— Здорова. Что случилось, в чём проблема? Только кратко.

— Если кратко, у Тимофея появилась новая шкала, шкала усталости, который раньше не было. Я сразу не заметил, а сейчас на ней уже 67%. Боюсь даже думать, что случится, когда процент доберётся до нуля.

— Как быстро обнуляется шкала?

— Трудно сказать, но примерно по 10% в час.

— Принял. Мы этим займёмся, но ты со своей пятёркой будь на стрёме.

Броневой Снегирю

— Утро доброе, надеюсь, в реал никто не ушёл, у нас проблемы. Объявляй общий сбор, через пять минут на веранде на третьем этаже. И пожрать чего-нибудь захватите, голодный как волк.

— День вообще-то давно уже, через пять минут будем, с тебя рассказ о том, что произошло.

Флора под моими руками потянулась, выпячивая попку, подставляя вторую половинку под энергичный массаж.

Пришлось смачно хлопнуть по обеим:

— Не до этого сейчас, просыпайся, придётся отправиться на прогулку с приключениями.

На это изречение я получил лишь жалобный стон:

— Ой, а можно сегодня без меня?

— Нет, а то через несколько часов мы отправимся уже в вынужденное путешествие только строго вертикально вниз, вплоть до жёсткого столкновения с землёй и потерей всего нашего летающего имущества. Хотя ладно, — я вдвое увеличил нагрузку, делая массаж уже двумя руками, — ещё три минутки есть, нам всего-то и надо, что выйти на балкон…

— Дамы и гашпада,- я откинулся на кресле и использовал хорошо размятые кисти рук, чтобы вцепиться ими в толстенный сэндвич, состоящий из десятка слоёв всякой всячины и политый тремя разными соусами и, жадно зарычав, откусил здоровенный кусок, продолжая при этом говорить:

— Ме некада расхазывать, фто произофло, мофет… — необъятный кусок, наконец, пропихнулся в мой пищевод, и я даже умудрившись не подавиться, продолжил говорить, — чуть-чуть попозже. У нас два срочных дела, и они связаны друг с другом. Для первого нам понадобится только мощный грузовой телепорт, который у нас уже есть, ловкость и немного удачи. Для второго — куча бабла, самый лучший рынок, который возьмётся нас обслужить и вся наша удача. Нам надо будет пробиться сквозь тысячу противостоящих нам высокоуровневых стражей и минимум десяток высших личей и всё это надо сделать за несколько часов. Конечно, у нас будет с сотню помощников, из тех, что не разбежались и остались посмотреть, что будет дальше. Не знаю какие они бойцы, но вот диверсанты они знатные. Если план ясен, — я дожевал бутерброд, глядя в полное непонимания глаза сокланов, — то выдвигаемся. И даже если не ясно, выдвигаемся всё равно, все детали расскажу по пути.

Глава 16

Лагерь императорской стражи — элита, раскинувшийся от океана до океана империи, под беспрерывными укусами ничтожных воров и убийц был вынужден забросить десяток небольших пунктов, расположенных вокруг развалин и собраться в один, защищённый так, что и богам было бы непросто пробиться внутрь него. Десяток куполов закрывали его со всех сторон, атакуя любого, кто попытался хотя бы приблизиться к нему. Свидетельством этому были раскиданные повсюду трупы тихушников и несколько дымящихся тел, запёкшихся внутри своих тоннелей при попытке подкопаться под лагерь снизу. Рухнувший с небес посланник будто и не обратил на эту смертоносную защиту никакого внимания, хотя и завис в метрах в тридцати от купола, но сидел в седле так вальяжно, словно это был императорский трон, а находился он в приёмном зале императорского замка. Огромный, могучий грифон, полностью серебристый от прожитых лет, но