два раза, чтобы она не распускала обо мне сплетни. В содеянном раскаиваюсь, больше так не буду.

Уточняю: Семенова Лиза распространяла обо мне порочащие меня слухи о том, что я вступила в половые отношения с ее бывшим парнем Головенко Ильей потому что у того появилась машина, а это не правда.

Право на подачу в суд заявления в порядке гражданского судопроизводство в отношении родителей Семеновой Л в порядке гражданского судопроизводства мне разъяснено.С моих слов записано верно. Дата. Подпись.'

Если бы это объяснение попало мне на глаза в октябре, то несколько человек осталось бы живы, но история не терпит сослагательного наклонения, и данное объяснение легло в основу материала об отказе в возбуждении уголовного дела и после того, как его утвердил помощник районного прокурора, оно исчезло в завалах милицейского архива.

Письмо в Кустанайские степи:

«Уважаемый Сергей Геннадьевич. Вопросы, поставленные в Вашем письме вполне решаемы, но получена необходимость в получении дополнительной информации по Вашему делу в объеме не менее десятой части от изложенного Вами за последний год, так как очень не хватает имеющегося ресурса. С уважением.»

Письмо для господина Кошкина я, в запечатанном виде, отдал заместителю главного бухгалтера, надеюсь, что ответ придет быстро и будет меня удовлетворять, а то слишком много желающих на халяву въехать в рай.

Октябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Громов! Это что такое? — начальник уголовного розыска ворвался в мой подвал, не обратив ни малейшего внимание на братьев Сидоровых, что прибыли ко мне для ознакомления с результатами экспертизы идентификационного номера их «Тойоты».

— Одну минуту, товарищи, подождите пожалуйста там, на скамейке. — я отправил, развесивших уши, братьев в дальний угол подвала, а сам взял сдвоенный лист бумаги, пришпиленный к разрезанному конверту.

— Что это, Громов?

— Иск к ГУВД о снятии с меня выговора.

— Ты оху… что ли? Ты знаешь, что мне сейчас в городском управлении сказали?

— Нет, не знаю.

— Вот тебе лучше и не знать. Короче, чтобы сегодня ехал в суд и забирал, или что там с ним делают, свое заявление. Ты меня понял?

— Я то понял, только не получится. Смотрите, здесь написано, что заявитель не я, а профсоюзная организация «Сутяжник». Я у них в профсоюзе числюсь, деньги из зарплаты плачу, вот они и подают иск в моем интересе.

— Мозг мне не канифоль, у меня итак здоровья осталось на два раза вздохнуть Делай, что хочешь, только заявление забери.

— Нет.

— Что⁈

— Я говорю «нет». Пусть приказ о взыскании отменят, тогда и в иске автоматически откажут.

— Короче, я тебе сказал. — начальник уголовного розыска развернулся на каблуках и тяжело затопал по лестнице, ведущей вверх, а я окликнул господ Сидоровых.

— Прошу прощения за задержку. Итак, мне пришел ответ от эксперта, который установил, что идентификационный номер на вашей машине выполнен в заводских условиях…

— О, отлично! — хозяин машины вскочил со стула.

— Сядьте, пожалуйста, я не закончил. Читаю дальше: 'Но металлические элементы размером… содержащие идентификационные номера на пороге у водительского сидения и под капотом вварены в кузов машины.

— Это что значит, я не понимаю? — на мужика было страшно смотреть.

— Извините, но вы купили угнанную машину. По номеру на двигателе установили, у кого она была угнана. Такие вот дела.

— Но мы же деньги заплатили!

— Извините, но я тут ничего не могу сделать. По закону машина принадлежит первоначальному владельцу, а вы можете требовать уплаченные за автомашину деньги с преступника, когда его поймают.

— Можно подумать, что вы кого-то ловите…

— Нет конечно, мы никого не ловим. Зачем нам ловить кого-то? Те пятьсот тысяч, что в лагерях сидят, они на зону сами пришли, добровольно. Если у вас все вопросы, то я вас больше не отвлекаю. Заявление о мошенничестве в отношении вас при продаже ворованной автомашины вы можете подать в Ноябрьский РОВД, по месту совершения сделки.

— Извините, товарищ милиционер… — мужики переглянулись и почему-то не встали со стульев: — Мы вас не хотели обидеть, просто нервы. Не подскажите какого-нибудь частного детектива, а то боимся, нам в том РОВД не сильно помогут.

— Я с детективами не знаком. Видел фирму детективную на проспекте Болгарского Герострата, но не разу с ними не сталкивался. Вот возьмите адрес. — я протянул клочок бумаги и выпроводил недовольных посетителей, думая, что в ближайшее время я с ними не увижусь.

Но я ошибся. Через два часа застучали тяжелые ботинки по ступеням, и передо мной вновь предстали братья Сидоровы.

— И еще раз здравствуйте. Вы еще что-то хотели уточнить?

— Товарищ милиционер, мы тут сходили к вашим детективам и хотим сказать, что…

— Так, уважаемые, я не желаю слышать слова, что это мои детективы, вам ясно? Вы спросили адрес — я ответил, больше никаких отношений у меня с ними нет и не было, поэтому ваши дешевые обвинения…

— Да, Господь с вами, товарищ милиционер, мы ничего такого не имели ввиду, просто оговорились. «Ваши» в том смысле, что в вашем районе сидят. Просто у них цены — это кошмар какой-то. Мы тут записали…

— Слушайте, мне цены частных детективов не интересны, от слова «совсем», поэтому я не понимаю, что вы от меня хотите?

— Товарищ милиционер, а не могли бы вы сами, за доплату…

— Сразу нет, мне государство платит достаточно денег… — я ухмыльнулся: — Поэтому с потерпевших я деньги не беру. До свидания, был рад с вами увидаться.

— Стойте, стойте, подождите. — Семен Поликарпович, покупатель машины склонился ко мне и зашептал: — Может быть вы знаете специалиста, но только не с такими ценами. Ну никакой возможности нет такие деньжищи платить!

— У меня есть знакомый, бывший сотрудник уголовного розыска. Чем сейчас занимается — не знаю, может быть он вам поможет, но будьте так добры — все переговоры с ним ведете самостоятельно, я этом деле ничего знать не хочу. — я написал на клочке телефонный номер и протянул бумагу Сидоровым.

До вечера за мной не пришли, значит есть надежда, что этим братьям реально был нужен специалист по розыску.

«Специалист по розыску» заглянул ко мне в подвал на следующий день.

— Здорово, Паша! — Брагин Виктор, бывший опер Миронычевского РОВД, чьи интересы по иску о незаконном увольнении профсоюзный комитет «Сутяжник» должен будет защищать