можем быть друг другу полезны? Я дружу с бану Нахидой. Я могу попробовать договориться о возвращении озера…

Тиамат усмехнулась, а затем оказалась с ним вровень, нырнув так быстро, что Али подскочил на месте. Ее сверкающий череп был размером с невысокую гору, а острые зубы – длиннее его роста.

Из глубины выплывало все больше маридов. Они подались вперед при упоминании озера, сверкая яркими глазами.

Тиамат была менее заинтригована. «Зачем торговаться с дэвой из-за старого озера, когда у меня есть целый океан? Нет, смертный, меня разбудили, чтобы я разобралась с тобой и Себеком, и я с вами разберусь. Ты желаешь сохранить жизнь себе и своей подруге и путешествовать через потоки, чтобы спасти свой дом. Себек… ты одинок и жаждешь воссоединиться с нами. Что, если я скажу, что есть способ уладить все это сразу?»

Себек рядом с Али замер.

– Ты сказала, что мое изгнание вечно. Что, если я буду общаться с другими маридами, ты остановишь воды, питающие мою реку, и я буду вынужден наблюдать за тем, как умирает моя земля.

«А теперь я предлагаю тебе шанс заслужить прощение и доказать, что твоя нежная привязанность к этим созданиям угасла».

– Его привязанность? – переспросил Али. – Он вводил в заблуждение поколения моих предков, а когда те отказались предавать свой народ, уничтожил их!

Тиамат ухмыльнулась: «Видишь, что думает о тебе твой малек, Себек? Они никогда не будут тебе благодарны, никогда не будут верны».

Себек сверкнул глазами, распаляясь. Марид, который в своем естественном состоянии принимал форму крокодила, едва ли отличался крепкой выдержкой.

– Я ведь предупреждал тебя бежать, – прорычал он, обращаясь к Али. – Я мог бы вырезать эту печать из твоего сердца. Я мог бы позволить мариду муссона свести тебя с ума.

Тиамат облизывала зубы. Она жаждала хаоса. Развлечений.

«В век, когда люди позабыли о нас, нам вполне достаточно одного властелина реки соли и золота. – Тиамат отодвинулась от спорящей пары и улеглась на разрушенный город, сбив верхний уровень зиккурата. Она взирала на них своими жуткими глазами. – Пусть моя милость станет наградой победителю».

Победителю. Али бросил еще один взгляд на поле каменных воинов. На арену. Она же не может иметь в виду…

Не будь безрассуден, просила его Нари. Али выставил руки в мирном жесте:

– Подождите, давайте сначала…

Себек набросился на него.

Все надежды Али на то, что Себек его пощадит, исчезли в секунду, когда нильский марид врезался ему в грудь. Они повалились на землю, и Али вскинул руки, защищая лицо. Себек прочертил по ним когтями, разрезая мясо до кости и подбираясь к горлу Али.

Похоже, сегодня Тиамат и впрямь получит свое развлечение.

Али уперся плечом Себеку в нижнюю часть морды – марид окончательно принял форму крокодила и теперь в три раза превосходил размером своего незадачливого потомка – как раз в тот момент, когда острые зубы Себека коснулись его шеи. Али обхватил его челюсть обеими руками и изо всех сил старался удержать пасть марида закрытой.

– Ах, ты еще и злишься? – укорил Али, когда они боролись. – Мерзавец, – прокряхтел он. – Знаешь, как трудно быть хуже, чем мой отец?

Себек в ответ откатился, развернулся и навалился на Али под водой. Смех Тиамат слышался за плеском волн и шумом драки.

Мне нужно мое оружие. Али не был уверен, что даже с оружием у него есть шанс против Себека, но ему определенно не одолеть крокодила-властелина реки соли и золота голыми руками.

Али выпростал ногу, роняя на землю ближайших к себе каменных воинов. Человек в тоге, с лавровым венком на голове и страдальческим выражением на лице, с глухим стуком повалился на Себека, прищемив тому хвост. Воспользовавшись секундной растерянностью марида, Али пустился в бегство.

Он устремился к разрушенной стене, но Себек догнал его. Зубы сомкнулись у него на лодыжке и дернули назад. Али закричал от боли, но он уже почти дотянулся до своего зульфикара…

Ага!

– Гори!

Пламя вспыхнуло вдоль клинка, и стая наблюдавших за ними маридов разразилась шипением, свистом и цоканьем. Али взмахнул мечом рядом с головой Себека, удерживая ядовитый огонь на расстоянии от владыки Нила, все-таки не желая убивать своего предка.

– Отпусти меня. Себек, умоляю, ради всег…

Али закричал, когда челюсти Себека сомкнулись еще плотнее. Крокодил поволок его на глубину, мотая Али из стороны в сторону так, словно хотел оторвать ему ногу.

Боже, как больно. И все же остервенение марида послужило ему напоминанием, в котором сейчас так нуждался Али. Здесь ему не видать пощады.

А значит, и он не проявит ее в ответ. Али взмахнул зульфикаром и выжег пылающую линию кровавого огня прямо по глазам Себека.

Марид взревел, и этого оказалось достаточно, чтобы Али успел высвободить ногу и отползти назад на локтях, пока кровь, хлеставшая из его покалеченной лодыжки, окрашивала бирюзовую воду. Себек корчился на песке. Он тоже истекал кровью, и дорожки яда расползались вокруг его выжженных глаз тонкой паутинкой смерти.

А потом перестали. Али, оцепенев от ужаса, наблюдал, как яд зульфикара начал стремительно отступать, а глаза Себека снова открылись…

Али вскочил на ноги и побежал.

Израненная нога горела от боли, простреливающей лодыжку всякий раз, когда его подошва касалась земли. Али не останавливался. Он словно отведал вкус чудовищной смерти, которая ожидала его в лапах Себека, и был готов бежать от нее так долго, как только сможет, стараясь максимально увеличить расстояние между ними.

Думай, аль-Кахтани, думай! Али взлетел вверх по лестнице и перемахнул через каменную стену. За ней простирался частокол небольших зданий, муравейник опустевших построек, которые когда-то, вероятно, были плотно населенными домами и мастерскими. Полуразрушенный город теперь больше всего напоминал собой лабиринт.

Должно сработать. Продолжая сжимать в руках зульфикар и нож, хотя на время и притушив пламя, Али мчался между зданиями.

Темнота наползала по мере того, как он углублялся в город, сворачивая наугад. Как убить существо, подобное Себеку, древнего хищника, который исцеляется со скоростью Нахид – лучше Нахид. Существо, гораздо более могущественное, чем Али?

Слишком могущественное. Слишком привыкшее побеждать и подавлять простых смертных, и теперь недооценивавшее их. Али вспомнилась его давняя дуэль с Дараявахаушем – их первый, тренировочный бой, который Али почти выиграл, пока не отступил назад, не желая всаживать ханджар в гостя своего отца, в ответ на что Афшин запустил ему в голову целый арсенал оружия.

Больше Али не допустит такой ошибки. Он оглядел руины, начиная думать как солдат, воин, обученный брать своих врагов хитростью.