глаза и чуть шевельнул рукой. Беатрис снова разрыдалась, только сейчас причиной слез была радость. Он вернулся! Маленькими шажками, держась за руки и смотря друг на друга, они вместе вышли на дорогу жизни.

Беатрис отходила от Вальтера, только когда тот засыпал, а ее сменял Рогир. И то, совсем ненадолго. Она даже ела и пила возле него. Не потому что её не могли заменить, нет. Это она не могла отойти от Вальтера.

И потом, когда его с особой осторожностью перевезли домой. Она продолжала проводить все своё время возле него и рассказывать какие-то глупые истории из жизни. Зачем? Просто ничего другого в голову не шло, а тишина тяготила.

Как же так получилось, что Вальтер едва поднявшись после ранения стал ее избегать? Что она сделала, или сказала не так? Как исправить? Как вернуть его доброе расположение к себе? И опять же, посоветоваться не с кем.

Беатрис мучилась этими вопросами несколько дней. Она уже готова была первой открыться Вальтеру, только вот он уехал. Не предупредил никого, даже Гилу с Олай. Просто утром, выходя из дома заявил о своём решении.

Семь — девять дней, через которые он обещал вернуться были подобно пытке для Беатрис. Как она без него? Куда деть себя? А он? Как он там? Здоров ли? Накормлен?

— Пойдем, мы взвар свежий заварили. Сейчас попьем и гулять пойдем. — Гила, оказывается, уже продолжительное время трясла её за рукав. Настолько глубоко она задумалась. И Беатрис покорно пошла за старухой.

— Вот так, садись ка сюда, сейчас лепёшки подоспеют, мёд вот черпай, — суетились возле нее старухи. Благодаря Агате, они знали чем все закончится, только вот рассказать бы не посмели, даже на смертном одре. Поэтому шуршали вокруг и всячески старались приободрить Беатрис.

После, подхватив Данри отправились вначале навестить Стефана с Агатой. Поговорить, новости разузнать.

Агату они застали на улице, задумчиво разглядывающей свой экспериментальный огород. Овощи, что привез ей в подарок муж, сначала принялись в рост, а сейчас остановились. Ревень поднялся сантиметров на двадцать и замер. Неужели северные земли слишком холодные для него? Да еще дождь. Если так и дальше пойдет, по словам стариков, ничего не уродится. А это плохо. Придется зерно закупать на ярмарке, а по причине неурожая у всех, цены будут немыслимые.

— Госпожа Агата! Мы вот заскучали и к вам в гости пожаловали. — Гила чинно поклонилась Агате. Она и до последнего набега очень тепло к ней относилась, а узнав ее тайну, возвела её в ранг святых.

— А? Заходите в дом, Барбара печенья напекла, сейчас взвар пить будем, да болтать немного. Вальтер то уехал, как собирался? — Совершенно без знания вопроса и как то отвлеченно спросила Агата. Она по-прежнему стояла, поглощённая мыслями о неурожае.

— Так он заранее Вас предупредил? — Подпрыгнула на месте от возмещения Гила? Агата перевела на нее рассеянный взгляд, затем поняла о чем речь и утвердительно кивнула.

— Как только поморцы явились, чтобы отправиться в столицу, Вальтер нам и сообщил. — В ответ Гила приняла позу чайника — руки в боки, и шумно задышала.

— Знал накануне значит. А нам то сообщил утром. Когда поехал. Ну-ну. — Нехорошо ухмыльнулась старуха. Видимо над головой Вальтера нависли грозовые тучи.

Глава 58

Доехав до города, Вальтер попрощался с поморцами и в сопровождении Рогира и трёх своих соратников отправился к ювелиру. Надо признать, что охотников за головами здесь знали. Отношение к ним было уважительно — настороженное. Всё же убийцы. Но правда в городе они никого не убивали, а когда приезжали на ярмарку, местные воришки предпочитали сидеть по своим норам.

Вальтер выехал на главную городскую площадь и обратился к первому пробегающему мальчишке с вопросом. Потому что никогда не нуждался в подобного рода лавках, оттого и не знал их место расположения.

— Дык это, вона и вона. — Ткнул в разные стороны площади малец. Вальтер по привычке кинул ему мелкую монету и отправился в лавку, что находилась ближе.

Возле неё спешился и привязав коня, зашёл внутрь. Детина охранник что дремал на лавке у входа тут же проснулся и поднялся навстречу покупателю.

— Хозяина зови. — Бросил ему Вальтер, не поворачивая головы, а сам направился к противоположной от входа стене.

Вокруг на небольших полочках стояли дешевые украшения. Он едва скользнул по ним взглядом и потерял интерес. В золоте и камнях охотники разбирались не хуже евреев — ювелиров.

— Что угодно господину? — С другой стороны стола, к которому подошёл Вальтер возник сухонький старик с огромными залысинами и цепким взглядом. Молниеносно двое мужчин оценили друг друга и приступили к торгу.

— Помолвочное кольцо. Дорогое. — Вальтер не любил раскидываться словами. В подтверждение своих слов он вытащил три увесистых мешочка с деньгами и положил их на стол. Так принято. Тем самым он показывал всю серьёзность своих намерений.

Старичок все правильно понял и кивнул Вальтеру. Сам же, слегка повернув голову в сторону двери велел нести кольца.

Их вынесли в небольшом холщевом мешочке и старик принялся доставать по одному и протягивать Вальтеру. Тот кидал короткие взгляды и отвергал предложенное. Дело продвигалось медленно, от старика не укрылось неторпение покупателя, и он рискнул. Все кольца осторожно высыпал на ладонь и опустил на стол.

Вальтер склонился над ними и не касаясь руками разглядывал, с минуту.

— Я просил дорогое. — Подняв глаза на торговца произнёс в итоге он.

— Понимаю Вас. — Старик одним движением сгреб кольца и отправил обратно в мешочек. После чего протянул помощнику, а в ладонь его лёг мешочек значительно поменьше. Не долго думая, он вытряхнул кольца на стол, предлагая осмотреть все разом.

Это были совершенно другие изделия. И Вальтер склонился над ними с явным интересом. Он почему то хотел кольцо с большим рубином или гранатом. Именно цвета крови, и пусть помолвочные кольца принято дарить с прозрачными камнями, ему надо другое.