Служащий еще не успел завалиться, когда охранник переключился на вторую цель. Он был немного обескуражен, ведь даже не успел спустить курок – клерку стреляли в спину. Что-либо проанализировать не позволило стремительное развитие событий. Рефлексы отбросили тело назад, за спасительную перегородку из прозрачного плексигласа, она тотчас захрустела – на стекле появились неровные звездочки от пуль. Не раздумывая, он бросился под стол: слабое утешение, но вместе с покрытой бронированной пленкой перегородкой стол был хорошим укрытием.

В распахнутую клерком дверь шаровой молнией вкатился какой-то парень в сером костюме. Охранник не успел разглядеть лицо, но заметил, что вместо жакета под пиджаком нападающего вздувается пластинчатый бронежилет «драконья кожа». Парень кувыркнулся через плечо, ударился ногой о стену, послал из короткоствольного пистолета-пулемета пулю над перегородкой и тотчас отскочил, прижавшись к противоположной стене.

– Черт! – выругался охранник, вжимая голову в плечи и стараясь присесть как можно ниже.

Он не смог даже высунуться, чтобы расстрелять или обездвижить противника до приезда полиции. Над головой носился свинец и кружились ошметки выдранного из стен и потолка гипсокартона. Преимущество ровного, ничем не заставленного коридора сошло на нет, едва из приоткрытой створки двери по будке охранника повели стрельбу короткими очередями. Парня прикрывали как следует – палили скупо, но с таким интервалом, чтобы никто не сумел высунуться.

Все, что смог сделать охранник, – высунуть руку у самого пола и сделать несколько выстрелов вслепую. Больше всего боялся, чтобы не бросили гранату. Те, кому удалось прорваться так далеко в сердце надежно защищенного банка, были способны на все. Кроме того, подумал охранник, «драконьей кожей» даже в богатейшей Швейцарии пользуются только специальные подразделения. А значит, церемониться с ним не будут. Лучше сразу ложиться рожей в пол, руки за голову, и молиться, чтобы не пристрелили. Однако долг, зарплата, беременная жена на четвертом месяце… Кто знает, чем оно обернется, лучше выполнять работу и надеяться на удачу.

Мысли пронеслись намного быстрее, чем руки заученным движением извлекли запасную обойму и перезарядили пистолет. Но не успел охранник вновь повести «слепую» стрельбу, как на запястье ему опустился ботинок. Его пнули в спину и рывком вытащили в коридор. Боком охранник дотронулся до залитого кровью клерка.

– Не надо, – взмолился он, поднимая руки. – Не убивайте меня.

Встретился взглядом с темно-карими глазами нахмуренного небритого парня. Тот смотрел на него поверх мушки еще дымящегося «Хеклер & Коха».

– У меня жена бере…

Пуля угодила в бок. Охранник непроизвольно дернулся, взвыв от боли. Под крепко прижатыми к животу пальцами мелкими толчками пульсировала кровь.

Над ним переговаривались на незнакомом языке. Кажется, на русском.

Русские террористы?.. Они не могли забраться так далеко в Европу, не могли. Больно! Ужасно больно!

Что же будет с Агнессой?.. Как же она там без меня? Как маленький?..

Несколько брошенных фраз, затем удаляющийся бег. Хрипя и стараясь не дышать – каждый вдох причинял невыносимые страдания, охранник медленно приподнялся. Парень как раз сворачивал за угол, его широкая спина выглядела соблазнительной мишенью. Впрочем, пистолет охранника лежал далеко, а совсем рядом, поглаживая ствол потрепанного автомата неизвестной модели, вполоборота стоял какой-то сгорбленный дед в зимнем армейском комбинезоне. Он что-то говорил молоденькой девушке – охранник видел только часть ее лица, поле зрения закрывал старик.

Парень без разговоров выстрелил в него. Следовательно, в живых остаться шансов мало. Был очень маленький шанс отлежаться – вдруг не заметят, что он шевелился?

Охранник затих, уставившись в угол между полом и стеной.

Отчаянно хотелось убраться отсюда, но подняться и побежать, даже если бы позволила дырка в боку, означало бы немедленно схватить еще одну пулю. Оставалось только играть мертвеца.

Несмотря на боль, в голове роились вопросы. Почему захватчики не ворвались в деньгохранилище, а свернули сюда – к этажу администрации? Неужели решили захватить кого-нибудь из директоров? Раз так, то и не жалко. По большинству из них либо гроб, либо пожизненная тюряга плачет…

Это была последняя осознанная мысль, промелькнувшая в голове охранника.

Из-за поворота, где располагалась тяжелая двустворчатая дверь в приемную правления, послышались взрывы и шум перестрелки. Следом воздух всколыхнула звуковая волна, будто лопнул гигантский воздушный шар. Мгновением позже прокатилось тихое шипение, долгое и рассерженное, точно разворошили гнездо королевских кобр. Едва звук добрался до ушей охранника, что-то случилось…

Вдруг стало жарко изнутри, словно вместо крови по венам потекло спиртное. Глаза обожгло, горло стянуло от спазма. Мышцы окаменели настолько, что даже с посторонней помощью охранник не сумел бы согнуть руку. Наверное, так должна была выглядеть смерть. Или что-то другое. Впрочем, охранник уже не обладал возможностью мыслить. Его сознание выключили, оставив только тело, подчиненное не мозгу, а…

Не испытывая никаких эмоций, он чувствовал, что губы расплылись в широкой улыбке. Ноги сами согнулись, подталкивая тело поближе к повороту, где скрылась троица террористов. Рана не дала подняться, пришлось очень медленно ползти. Пальцы сомкнулись на рукояти пистолета. Полметра, еще полметра…

В двигающемся помимо воли хозяина теле не осталось ничего человеческого. Безмолвный и лишенный чувств человек безропотно наблюдал, как приближается к кабинетам правления, куда раньше никогда не осмеливался зайти.

За ним тянулся длинный кровавый след. Колени постоянно скользили, но это не волновало охранника и не причиняло неудобств. Он прополз через приемный покой, перелез через тело секретарши и еще одного дежурного. Протиснулся в дверь зала для конференций, тут трупы лежали несколькими группами – служащие, несколько референтов и младший партнер в правлении; последнему отрубили голову.

Охранник обогнул исполинский стол для переговоров и углубился в узкий проход между небольшой трибуной и презентационной доской в золотой раме. Пришлось миновать еще двоих убитых.

За резной панелью оказался пологий спуск. Бетон сменила древняя кирпичная кладка, затем тесаный камень и снова бетон вперемешку с почерневшими от времени деревянными подпорками.

Если бы охранник еще мог удивляться, он обязательно задался бы вопросом, зачем в одном из самых престижных банков Европы столь грязное, узкое и вонючее помещение, ведущее под землю.

Впереди ярко вспыхивали огни перестрелки. Из овального прохода в пещеру, расположенную примерно на пятидесятиметровой глубине под деньгохранилищем, тянулся едкий дым.

Время для охранника имело значение. Требовалось поспешить. Иначе враг доберется до самого…

Купол центральной пещеры был совершенно черным, но одновременно и ярко освещен тысячами мелких огоньков. Справа, почти у самого пола, прятался гигантский молочно-белый полумесяц. Искорками двигались какие-то объекты поменьше. Каждая точка была подписана простенькими символами, которые, впрочем, ничего не сказали бы охраннику, будь его сознание способно анализировать.

Тот, кто управлял им, заставил тело подползти