сразу ответил.

— Возможно.

— Ненавижу это слово.

— Я тоже.

— Будущий ты сказал…

— Он принадлежит своей линии.

— Но память осталась.

— Да.

— Если у нас родится мальчик, я буду ждать, что он откроет дверь.

— Я тоже.

— Это испортит ему жизнь.

— Если будем считать его причиной заранее.

— А если не предупредим?

— Когда станет достаточно взрослым, расскажем.

— Всё?

— Насколько сможем.

— Он решит, что родители безумны.

— Будет недалёк от истины.

Она посмотрела на него.

— Ты сказал матери?

— Что?

— То, что собирался сказать мне, если вернусь.

Сергей вспомнил обещание не откладывать.

— Люблю тебя.

— Плохо.

— Что?

— Я приготовилась ждать длинную речь.

— Могу повторить подробнее.

— Не нужно.

Она поцеловала его.

На этот раз не зло и не перед дверью, которая могла закрыться навсегда.

Просто потому, что выбрала.

Под ними красная машинка остановилась.

Пятое колесо, принадлежавшее Анне, повернулось само.

Девочка подняла голову на крышу.

— Сергей.

Он спустился.

— Что?

— Кто-то зовёт из будущего.

Варвара закрыла лицо ладонью.

— Мы только что оттуда.

— Не из моего.

— Тогда из чьего?

Анна показала на новорождённых.

Все дети, появившиеся после разделения белого города, одновременно открыли глаза.

Миллионы младенцев по всей общей реальности произнесли один и тот же звук.

Не слово.

Координату.

Зорич услышал и побледнел.

— Это частота.

— Чего? — спросил Игнат.

— Материи.

— Материя не имеет адреса.

— В нашей физике.

Молодой Молчанов уже строил схему.

— Дети не пришли из будущих линий.

— Откуда?

— Из реальности, где вероятность не нужна.

Анна закрыла пять разноцветных глаз.

— Там никто не выбирает, потому что всё существует одновременно.

Первый заговорил через Лёшу:

— Нулевая машина не была первой попыткой победить смерть.

— Сколько их было? — спросил Сергей.

— Не знаю.

— Хороший ответ?

— Нет.

Новорождённые повторили координату.

На этот раз пространство ответило.

Три неба над Ротенбургом разошлись, как створки.

За ними не было звёзд.

Там находился бесконечный город, в котором каждый дом занимал одно и то же место, а каждый человек существовал во всех возрастах одновременно.

По его улицам двигалось существо без лица.

Оно не шло к двери.

Оно уже стояло среди них.

Люди заметили его только теперь.

Существо коснулось первого новорождённого.

Младенец мгновенно стал ребёнком, взрослым, стариком и снова младенцем.

— Вы разделяете живых и мёртвых, — произнесло существо голосами всех его возрастов. — Мы пришли из мира, где это различие никогда не возникало.

Варвара подняла золотое ружьё.

— Зачем?

— Забрать своих детей.

Елена Павловна вышла из госпиталя.

— У них есть матери.

— В одной последовательности.

— Этого достаточно.

— Для вас.

Существо повернуло гладкую голову к Анне.

На его лице появились пять глаз.

— Носитель будущего, открой исходную реальность.

— Я не умею.

— Умеешь во всех возрастах, кроме этого.

— Значит, сейчас не умею.

— Мы устраним «сейчас».

Оно подняло руку.

Часы во всём Ротенбурге остановились.

Люди застыли между вдохом и выдохом.

Только пять бывших проводников, Анна, Лёша с Первым и новорождённые сохранили движение.

Существо указало на Сергея.

— Ты открыл миры через время.

На Михаила:

— Ты доказал, что две личности могут стать отдельными.

На Марию:

— Ты соединила контуры.

На Варвару:

— Ты отказалась от единственного решения.

На Елену Павловну:

— Ты дала мёртвым право не возвращаться.

Наконец оно посмотрело на Анну.

— А ты отменишь последовательность, в которой эти решения противоречат друг другу.

— Нет, — сказала девочка.

— Ты уже согласилась.

На её ладони знак закрытой двери раскрылся.

Внутри него находилось не будущее.

Там были все моменты сразу.

Существо впервые улыбнулось, создав для этого лицо Сергея.

— Эксперимент номер три не начнётся, — сказало оно. — Он всегда шёл.

Глава 39. Мир без «сейчас»

— Эксперимент номер три не начнётся, — произнесло существо лицом Сергея. — Он всегда шёл.

Над Ротенбургом застыли три неба.

Дождевые капли висели над западными кварталами прозрачными бусинами. Золотые сумерки имперской части города перестали меняться, и свет лёг на башни неподвижными пластинами. В ясном небе исходного мира замерла птица, не успев закончить взмах крыла.

Люди остановились между движениями. Эва Рот держала раскрытый формуляр, перо касалось бумаги, но чернила не растекались. Игнат застыл с ломом на плече. Зорич смотрел на прибор, стрелка которого остановилась не на делении, а между ними. У входа в госпиталь Нина поддерживала роженицу, навсегда задержавшую вдох.

Двигались только те, кого когда-либо признал путь: Сергей, Михаил, Варвара, Мария, бывший проводник, Елена Павловна, Лёша с Первым, белая Анна и новорождённые, пришедшие из отделившегося будущего.

Александр тоже сумел повернуть голову, хотя давалось это ему с трудом. Его тело всё ещё сохраняло часть золотого контура и память проекта Наследника. Когда он попытался шагнуть, пространство вокруг сапога стало вязким, словно само мгновение не хотело его отпускать.

— Не двигайтесь резко, — предупредил он. — Время удерживает не только людей. Оно удерживает положение материи.

— Полезное замечание, — сказала Варвара, поднимая золотое ружьё. — Особенно после того, как мы уже начали двигаться.

Она выстрелила в существо.

Вспышка остановилась у ствола.