тут один из червей потянулся наверх. Он встал почти в полный рост. Я бы не поверил, если бы не видел этого воочию. Он тщетно пытался дотянуться до дирижабля. Он простирал руки в религиозном экстазе… Это напоминало вновь обращенных христиан, пытающихся прикоснуться к одеждам апостола.

А потом хторр раскрыл пасть, и из нее вырвался отчаянный вопль, какого я не слышал никогда. Долгий, высокий, заливистый, дрожащий, напряженный клич надежды, желания и отчаяния. Вопль потрясал.

Червь повалился на спину и некоторое время перебирал в воздухе жалкими маленькими ножками, а потом бешеным усилием перевернулся на брюхо и снова выпрямился, стараясь дотянуться до дирижабля.

Мне даже стало жаль его. Остальные черви тоже пытались встать. Они тянулись к дирижаблю и кричали, плакали, молились.

– Ничего не понимаю, – прошептала Лиз.

– А я понял. Дирижабль похож на червя. На огромного, яркого, доброго червя… – Тут меня осенило, я действительно все понял. – Он похож на гигантский, парящий и светящийся образ червя! На ангела в небесах! Ангела, изливающего на землю сияние! Ангела по их образу и подобию. Так должен выглядеть их бог!

– О Боже, – тихо проговорила Лиз.

– Скажите, чтобы на дирижабле выключили огни! – крикнул я. – Свет их нервирует.

Лучше удирать в темноте.

Я снова взглянул вверх. Дирижабль был прекрасен. Я понимал червей. Как бы чувствовали себя вы, увидев в небе ангела, изливающего на вас благодать?

На дирижабле погасили свет, и он бесследно исчез за плотной пылевой завесой, словно растворился в темноте.

Хторры пронзительно завизжали.

Шум стоял такой, словно закричали сразу все грешники в преисподней. Вынести это было невозможно.

– Нет, не надо… Я опять ошибся.

Какое чувство вы испытаете, если взовете к явившемуся ангелу, а он в ответ исчезнет? Одиночество! Вы почувствуете себя проклятым.

Черви пришли в неистовство.

В. Где спит двухсоткилограммовая горилла?

О. В брюхе хторранина.

28 « ... ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ»

Если вы собрались сделать подсечку сороконожке, узнайте сначала, как она перебирает ногами.

Соломон Краткий

Теперь горели только огни нашего вертолета и «краба». Черви снова превратились в черные тени. Громаду Дирижабля нельзя было разглядеть, ее можно было только почувствовать.

Черви опять задвигались. Они кружились и яростно кричали на небо, друг на друга, на вертушку. Что-то сильно толкнуло машину Дьюк начал сонать. Я боялся, что твари выместят злобу на нас.

В нескольких метрах от меня над фюзеляжем вертолета нависла длинная тень. Я в ужасе отпрянул, ударившись головой о плексиглас фонаря. Машина затрещала под навалившейся тяжестью, ее корпус жалобно заскрипел. Господи…

Чудовище перевалило через машину и врезалось в самого крупного червя, оказавшегося на его пути. Я пожалел, что нет прожектора. Червь взвизгнул и отскочил в сторону, а потом с яростью бросился на противника. Два огромных зверя терзали друг друга, сплетаясь, подобно змеям, и бешено катаясь по земле.

Вокруг них вздымались клубы пыли.

Они ненадолго отпустили друг друга, потом снова сцепились и, укатившись, пропали в темноте.

Хторр напал на хторра – такого я еще не видел. А вокруг вертушки уже дрались остальные.

Они сталкивались и отскакивали назад, настороженно кружили друг вокруг друга, испуская визги, стоны и низкие рокочущие звуки. Звери ада!

Постепенно битва упорядочилась. Пара за парой они, извиваясь, уползали в темноту. Теперь это больше не походило на драку – скорее, на какой-то непонятный ритуал. Они словно… общались, бросаясь друг другу в объятия, словно не могли в одиночку постичь происшедшее и хотели объединить умственные усилия.

Внезапно все черви исчезли. Наступила тишина, воцарился полный покой, который не нарушило ни единое движение. Казалось, застыла даже пыль в воздухе.

– Все кончилось? – спросила Лиз.

– Не знаю.

Я заставил себя отцепиться от рукоятки фонаря; пальцы ломило от напряжения. В груди снова разгоралась боль, я едва мог пошевелиться.

– Что они сейчас делают?

– Не знаю, но нам лучше убраться отсюда. И поживее, пока они не вернулись.

Едва я это вымолвил, как по борту вертушки вскарабкался «краб». Он балансировал на крыше рядом с фонарем, направив на меня прожектор и бинокулярный объектив камеры. Одной из механических лап робот бодро отдал мне честь. Я автоматически вскинул было руку, но тут же с досадой опустил. «Краб» весело замигал всеми огоньками.

Я ответил ему свирепым взглядом.

– Как мило, Маккарти. В самом деле! – крикнула Лиз из кабины. Она видела меня с – «краба» запись транслировалась на ее экран.

– Только шутника «краба» мне сейчас и не хватает, – проворчал я и спрыгнул на пол. – Ну, попадись мне оператор…

– Ладно. Отойдите-ка в сторонку и Дьюка тоже уберите. Я собираюсь отстрелить фонарь.

Я оттащил Дьюка подальше, стараясь не обращать внимания на его стоны – здесь я ничем не мог ему помочь. Надев на него новую кислородную маску, я пробрался к Лиз. Она открывала крышку предохранителя. Я передал ей маску, а свою повесил на шею.

– Все готово? – поинтересовалась Лиз у микрофона.

– Можешь портить казенное имущество, скверная девчонка.

Под крышкой оказалось три кнопки. Лиз нажала на первую. Послышался равнодушный механический голос: «Взрывные болты заряжены. В вашем распоряжении три минуты».

Я выглянул в переднее окно. Два червя возвращались, мрачно и торжественно вползая в круг света. Они выглядели… задумчивыми.

Я молча показал на них Лиз. Она посмотрела, потом искоса взглянула на меня.

– Дальше они не пойдут?

– Не знаю.

– Подумайте. Что может быть хуже?

Я лишь покачал головой. Самое худшее мы уже вроде бы пережили.

Лиз нажала на вторую кнопку. Механический голос предупредил: «В вашем распоряжении три минуты, чтобы взорвать заряды».

Появилась еще пара червей. Их глаза ярко поблескивали, что свидетельствовало об интересе. Я открыл было рот, но Лиз, не поднимая головы, остановила меня:

– Вижу. Наденьте маску.

Радар дирижабля показывал на экране неровный крут сигарообразных теней, сжимающийся вокруг вертолета. Вернулись все черви.

Лиз начала натягивать маску, но остановилась и улыбнулась уголками рта.

– Не забудь – ты задолжал мне обед с омарами, приятель.

Она нажала на кнопку. Фонарь с грохотом отлетел от вертушки, и моментально внутри закружил вихрь розовой пыли. Я пошел в хвост машины. «Краб» растопырился над аварийным люком. Одной из лап он сбросил вниз четвертый, последний трос, на конце которого болтался крюке надписью