Хелен усаживается рядом, аккуратно расправляя складки юбки. Затем легким движением крепкой руки подтянул ее кресло вместе с девушкой к себе еще ближе. Уеаткон хотел было возмутиться, но Хелен с предупреждением качнула ему головой.

– Думаы! – Толстый палец легонько ткнулся в лоб девушки, пока она отвлеклась на Артама. – Тута отвэты.

Раз надо вспомнить что-то важное о камне авайнов, то придется копаться в памяти тела, которая пестрит белыми пятнами. Как это сделать, Хелен понятия не имела. Она же не менталист, как Уеаткон. И неужели даже он не смог добраться до воспоминаний о камне, когда считывал ее у безопасников?

Грын не стал ждать, пока Хелен что-либо начнет делать, достал откуда-то со своего пояса из-за металлических пластин нечто маленькое, теряющееся в огромной ладони. Не успела девушка рассмотреть что там, отвлекаясь на то, что шитеры на краю ее взгляда торопливо зажимают себе носы, как чпокнула пробка, и под нос Хелен сунули крошечный глиняный кувшинчик с резким запахом.

Вернее, запах был настолько одуряюще противен, что буквально ударил по мозгам, вызывая слезы.

Дернув головой в сторону насколько возможно, Хелен зажмурилась, все равно видя перед внутренним взором пляшущие разноцветные точки. Звуки куда-то отодвинулись, сворачиваясь в видимый плотный рулончик, который при желании даже можно было потрогать рукой. Трогать его девушка не стала, просто проследила, как разноцветные линии, ленты и даже полоски, витающие вокруг в пустом пространстве, соединяются и сплетаются в узлы, образуя непонятные узоры.

Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.

Никого.

Лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.

«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.

Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.

Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени. Любопытство гнало дальше, и девушка, поддаваясь азарту и даже не задумываясь, открыла скрипнувшую дверку до конца, для чего пришлось приложить немалые силы.

За дверью был лес. Огромные деревья возвышались вокруг, их зеленые кроны терялись где-то наверху, образуя плотный купол. Однако солнечные лучи находили лазейки в густой листве, золотистыми ниточками просачивались вниз, прыгали бликами по бархатной траве.

Здесь было так красиво и даже величественно, что у Хелен, запрокинувшей голову, аж перехватило дух. Замерев в благоговении, она любовалось невероятными красотами, созданными природой.

Она готова была остаться в столь волшебном месте навсегда, не возвращаться туда, где ее не любили, но чувство чего-то постороннего заставило опустить взгляд.

Впереди сидел на корточках мальчик, склонив над чем-то голову, и длинные, очень светлые волосы полностью скрывали ему лицо.

– Ты будешь со мной играть? – Раздался звонкий тонкий голосок, и Хелен оглянулась, пытаясь понять, кто еще здесь находится.

Пока не поняла с удивлением, что больше никого нет поблизости, а это она сама сказала. Мальчик впереди поднял голову и глянул в ее сторону. Невероятно красивое лицо искривила недовольная гримаса.

– Пошла прочь! – Презрительно выплюнул мальчик.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – возмутилась Хелен, произнося слова, на которые не могла влиять. Они словно аудиозапись воспроизводились сами, в обход ее мозга. – Я пожалуюсь папеньке, и он прикажет выпороть тебя на конюшне!

– Пошла прочь из нашего леса, глупая исса! – Вновь выплюнул мальчик и отвернулся.

– Это наш лес! Лес моего папеньки! – спорила Хелен тонким голоском.

Мальчик выпрямился в полный рост, вставая нарочно медленно, и развернулся.

– Ты знаешь, кто я? – процедил он высокомерно.

Хелен почему-то глянула на него снизу вверх, хотя это был тот же самый Тиртикат, который приставал к ней недавно на фестивале эля. И выглядел он точно также, разве что одежда была проще и светло-зеленой. Девушка поняла, что видит сейчас воспоминания прежней маленькой Бальмануг, которая сейчас опять повторяла слова, уже когда-то ею произнесенные:

– Ты авайн? Я вижу твои уши. Но я все равно не боюсь тебя! Потому что я дочь боевого мага! И… и я храбрая! Как и мой папенька.

– Ну и дура! – заявил юный авайн, отворачиваясь.

– Так ты будешь со мной играть? – опять требовательно повторила маленькая Хелен. – Или я расскажу своим няням, что ты ходишь по нашему лесу!

Красивый мальчик обернулся и улыбнулся. Взрослой теперешней Хелен его кривоватая улыбка на идеально очерченных губах не понравилась, но сердечко маленькой Хелен в волнении замерло. Неужели у нее будет друг, с которым можно будет играть прямо сейчас, а не через несколько лет, когда он подрастет? И самое приятное, что этот друг не будет красть у нее ее же маму, а папа будет покупать подарки не ему, какому-то мальчишке, а ей, их любимой дочке.

– Играть? – задумчиво протянул молодой авайн, что был на полголовы выше девочки. – Хорошо, давай поиграем. Будем стрелять по белкам, раз уж ты дочь боевого мага? Или вскроем брюхо зайцу?

– А-а? – Опешила маленькая Хелен. – Бе-е, я же испачкаю так свое платьице! – сказала она, проводя ладошками по складкам пышной светло-желтой юбки.

Не признаваться же этому задаваке, что она не умеет стрелять. И не скажет, что ей жалко зайчика, чтобы мальчишка не назвал ее трусишкой. И не отказался играть. Светловолосый мальчик презрительно фыркнул и развернулся, вроде как собираясь уходить.

– Подожди! А как же играть? Ладно, я никому про тебя не скажу! – нынешняя Хелен услышала в своем тоне просительные нотки.

Стройный и такой странный авайн обернулся и хмыкнул.

– Никому? – Усомнился он.

– Никому-никому! – Закивала маленькая Хелен. – Даже своей Мильене не скажу!

– Мне плевать на твоих нянек, – заявил ей светловолосый мальчик.

– Но Мильена не нянька, а моя кукла! – Надула губы Хелен, досадуя, что такой большой мальчик не понимает таких простых вещей.

– Ладно, давай поиграем, – опять криво ухмыльнулся юный авайн, окончательно поворачиваясь к ней. – Раз ты дочь мага, то протяни вперед руку.

– Зачем? – сразу засомневалась Хелен.

Ее кузен любил подначивать, а потом втихаря щипать ее, вот девочка и заволновалась, не собирается ли новый друг тоже больно щипаться.

– Боишься?

– Вовсе нет! – И Хелен, покусывая губу, выставила вперед ладошку.