Диего ничего не ответил и скрылся за дверью.

Сбор осколков занял некоторое время, в течение которого Ольга успела даже пожалеть об отсутствии Толика. Может, он бы опять призвал какую-нибудь мелюзгу для сбора мусора – и дело пошло бы энергичнее. А служанка эта в самом деле какая-то ненормальная, она что, грязного человека никогда не видела? Или увидела, что мистралиец, да приняла за первого из обещанных трех дюжин? В любом случае это не причина так орать.

– Витька, ты грубиян! – укоризненно вычитывал Толик, с пафосом вздымая пухлые ручки и потрясая ими где-то на уровне Витькиного подбородка. – Ты примитивен, как инфузория, и агрессивен, как носорог с кактусом в заднице! Пять минут как познакомился – и уже драться! Ты хоть имеешь понятие, кого ты только что стукнул?

– Господин Толик, – поспешно вмешался король, все еще пытаясь восстановить дыхание, – прошу вас… Без титулов…

Витька угрюмо произнес, что ему плевать на титулы, и продолжил массировать запястье.

– Что он тебе сделал, скажи ты мне, неандерталец нестираный? – не унимался Толик.

– Абсолютно ничего плохого, – заверил маэстро Гаврюша, которого, как всякого убежденного пацифиста, огорчил факт мордобоя в его присутствии. – Наверно, Витьке не понравилось, что он такой вежливый. Ты ж знаешь Витьку…

– Да знаю, – ухмыльнулся Толик. – Что, Витя, ты правда не любишь, когда люди вежливы, трезвы и одеты в чистое? Они тебе напоминают адвоката твоей бывшей жены?

– Я не люблю, когда люди задают такие вопросы! – взорвался Витька. – Они мне напоминают шпионов!

– Извините, – с достоинством отозвался король и наконец смог разогнуться. – Мне ваша нашивка на рукаве тоже что-то напоминает, но я не называю вас убийцей только по этой причине.

Оскорбленный Витька выпятил челюсть и высказался насчет некоторых вредных гадов, которые с вежливой миной говорят людям пакости, чем действительно напоминают того самого гребаного адвоката. Драться, однако, больше не стал – то ли внушения подействовали, то ли решил поберечь оставшиеся конечности.

Толик скользнул взглядом по его куртке и столь же укоризненно обратился к королю:

– К твоему сведению, это всего лишь цифра «пять», и какое надо иметь воображение, чтобы делать такие выводы…

– Разумеется, только на этом основании нельзя. Это был теоретический пример, призванный иллюстрировать абсурдность заявлений моего оппонента. А это действительно цифра «пять»? Можно полюбопытствовать, в каком мире люди пользуются такими цифрами?

– Нельзя! – прорычал Витька. – Что за манера все вынюхивать и выспрашивать!

– Обычное здоровое любопытство, – пожал плечами король. – Это абсолютно естественно – когда вы видите что-то вам незнакомое, вы спрашиваете у окружающих, что это такое.

– Мать-природа! – закатил глаза Толик. – Ну ты действительно зануда! Это каппийские цифры, если тебе хоть что-то говорит название! И отцепись от Витьки! Он тебя побьет-таки!

– Это вопрос спорный, – упрямо возразил король, – поскольку побить меня он уже пытался…

– Где учился? – ворчливо поинтересовался Витька, аккуратно пробуя пошевелить кистью. По всей видимости, вопрос следовало воспринимать как шаг к примирению. – Винтиловка, спецназ, контора? Или просто армия? Был бы ты из наших, так не спрашивал бы, что такое «греческая лавочка»…

– Контора, – чуть улыбнулся король, надеясь, что определил правильно.

– У-у! – с некоторым уважением протянул сотрудник неведомой лавочки. – Тогда понятно… А что у Толика за дела с конторой?

– Никаких, – снова улыбнулся король. – Я там давно не работаю.

– Прощайтесь! – решительно заявил Толик. – Мне эта беседа полоумных конторщика и лавочника действует на нервы!

– Как пожелаете. – Король выбрался из кресла, вызвав у Витьки откровенную ухмылку, и протянул руку хозяину: – Примите мою глубочайшую благодарность за гостеприимство, маэстро Гаврюша. Чрезвычайно приятно было с вами познакомиться, равно как и с вами, уважаемый Витя.

– Серьезно? – усмехнулся «уважаемый Витя», но руку все же подал. – Ну ты заходи, если что. Водки выпьем, за жизнь потреплемся. Ты не боксируешь? Жалко. Но все равно. Заходи. Я тебя матом ругаться научу.

– Благодарю вас, – отозвался король, разлепляя сдавленные пальцы, ибо рукопожатие господина Вити вполне могло заменить небольшие тиски. – Я умею.

– По тебе не скажешь, – ухмыльнулся Витька.

– Зайдет, зайдет, интеллектуал ты наш… – оборвал долгое прощание Толик. – Ты лучше сам к Дэну зайди, он тебя зачем-то искал. Пошли, расхититель рукавов.

– А куда мы отправляемся? – уточнил король.

– Ко мне, – пояснил эльф. – Следовало б тебя, конечно, домой отослать, но дядя велел привести и представить.

– Матери привет передавай, – вздохнул маэстро Гаврюша, сразу вдруг погрустнев.

– Обязательно. – Толик посмотрел на бесславно погибший пылесос и добавил, хитро подмигивая: – А еще подарю тебе волшебную метлу и посмотрю, ухитришься ли ты и ее спалить.

Глава 6

Кое-кому из собравшихся известно, что в самом начале нашей эпохи я рискнул посетить Чародея в Дул-Гулдуре и, тайно разведав, чем он занимается, понял, что наши опасения подтвердились.

Дж. Р. Р. Толкиен

Умытый и причесанный, Диего перестал походить на жертву пожара, приобретя некоторое сходство с жертвой банных воров. То есть чистый, мокрый и с полотенцем на бедрах вместо одежды. Дополняла образ убийственно трагическая мина, с которой он не расстался, даже умывшись. То ли до сих пор переживал из-за ссоры с девушкой, то ли стыдно было за драку с товарищем. В любом случае Ольга чувствовала себя виноватой, но не знала, с какой стороны подойти к пострадавшему, чтобы утешить. Ей-богу, распитие пива в ее комнате не стоило такого скандала. Можно же было просто попросить…

– У тебя где-то должна быть моя рубашка, которую я в прошлый раз забыл, – сообщил Диего, поправляя сползающее полотенце.

– Должна, – согласилась Ольга. – Сейчас попробую найти. Она лежала вон в том кресле под моими штанами, но теперь служанка все убрала.

– Кстати, отчего твоя служанка так перепугалась при виде меня? Ты что, мною прислугу запугиваешь?

– Нет-нет, – поспешила заверить его Ольга, оставляя три дюжины мистралийцев где-то на задворках совести. – Наверно, она тебя не узнала. Или вида твоего испугалась.

– М-да… – грустно согласился Диего, заглядывая в зеркало и приподнимая пальцами свои паленые сосульки. – Есть чего испугаться…

Ольга тут же ухватилась за возможность сделать для него хоть что-нибудь утешительное.

– Их надо подстричь. В смысле подровнять.

– И на что это будет похоже?

– На то, что и было. Ну подумаешь, раньше были до лопаток, а теперь до плеч будут. Зато можно будет при желании распущенными носить. Давай садись, я тебя подровняю.

Диего заколебался, поглядывая то на свое отражение в зеркале, то на ножницы в руках самозваной парикмахерши. Видимо, прикидывал, что страшнее.

– Да чего ты над ними, в самом деле, трясешься, как красна девица над своей девичьей косой?