что попал, а точнее, как подставила меня дочь Князя, пригласив на открывающий танец. Потому как если оттанцевать с Уткиной, явно всё ещё имеющей на меня некие матримониальные планы, да и просто со знакомой девушкой было вполне естественно, то вот последовавшая за этим череда обворожительных незнакомок, в том числе и старше меня на несколько лет, заставила попотеть.

– Бажов, – окликнул меня Громов, тоже распределённый в Ясеневые Палаты, когда я, вырвавшись из хоровода красавиц, наконец-то отговорился тем, что даже Зеленоглазым Бестиям нужно хоть немного да отдыхать от подобных марафонов. – Ты что-нибудь планируешь на следующее воскресение?

– Нет вроде, а что? – удивился я. – Предлагаешь в Политехнический?

– Нет, Антон, – покачал головой парень. – Этот вопрос мы решим отдельно. С тобой как с главой Клана Бажовых хочет официально познакомиться верхушка моего клана. Если свободен и опекун не против, тебе вышлют официальное приглашение в наш небоскрёб.

– Хм… Хорошо, я уточню… – Никита кивнул и направился к своему столику, а я собрался было к своему – следовало немного отдохнуть перед танцем с Княжной, – и в этот момент прямо на меня налетел второкурсник с бокалом в руке.

– Смотри, куда прёшь! – прошипел он, безрезультатно пытаясь очистить светлую форму от безобразного красного пятна. – Грязь посадская.

«Да он охренел!» – зло подумал я, так же пытаясь вытереться извлечённым из кармана платком.

– Сам глаза протри, – надо ли говорить, что мой мундир так же был качественно испорчен, ведь мне досталась большая часть вплеснувшегося сока. – А то ломишься, как лилип во время гона…

– Что? Это оскорбление?! – заорал парень на весь зал и, отбросив в сторону тут же со звоном разбившийся бокал, стянул с руки перчатку и метнул её мне в лицо, впрочем, поймать её было нетрудно. – Ты трус и ничтожество! Я, Юрий Шаров, наследник клана Шаровых и ревнитель чести своего рода вызываю тебя на дуэль! До смерти, по крайним правилам!

– Что здесь происходит?! – грозно произнесла в установившейся тишине Княжна, которая, оставив свой столик, быстрым шагом подошла к нам.

– Ваше Высочество, нашего главу клана Бажовых только что просто и незатейливо развёл на дуэль наследник Шаровых, – произнёс подошедший к нам Громов, заслужив злой взгляд моего оппонента. – Формальный повод был, правда, низшего порядка. Но в правах они равны, один из «вымирающего» рода, другой из «возрождённого», да и перчатку Антон поймал…

– Заткнись, Громов, – прошипел второкурсник. – Это дело тебя не касается!

– Кто приказал тебе спровоцировать дуэль? – жёстко спросила у него Княжна.

– Ваше Высочество, была задета моя честь… – «наследник» побелел, но упрямо поджал губы, показывая, что не отступится. – Не дело всякой швали поганить своим присутствием наш полис.

– Говори! – рыкнула девушка, делая шаг вперёд, в то время как её согруппники обступили парня.

– Позволь я сам, деточка. – Откуда взялся Баяр, никто не понял. – Ты заигрался, мальчик. На территории Академии действуют мои законы. Любые дуэли возможны лишь с моего личного разрешения. Те, кто послал тебя, этого явно не сказали, да? Назови, кто это, и я сам с ними разберусь. Ещё не хватало моих учеников стравливать.

– Я не могу, – прохрипел парень, глядя на беловолосого чародея безумными глазами. – Я дал кровную клятву… Я не могу сказать и отказаться тоже не могу!

Глава 7

Бал продолжался примерно до часа ночи, и закрывать его финальным танцем вновь выпало на долю молодой Княжны. Впрочем, в этот раз её партнёром оказался не я, а один из студентов выпускного курса, некто Пётр Вороновский. Как я понял, он был кем-то вроде местной знаменитости: гений, отличник, сильный чародей, знатный сердцеед и, как ни странно, бесклановый, да ещё к тому же не входящий ни в одну из гильдий.

Естественно, что о личности, кружившей сейчас в центре зала дочь московского властителя, мне поведала наша ходячая красноволосая энциклопедия. Однако погружённый в свои мысли я слушал Нинку вполуха, потягивая прохладный ягодный сок и раз за разом прокручивая в памяти недавние события.

Вызов, да ещё и на бой до смерти, к тому же по откровенно дурацкой причине, вокруг которого была закручена какая-то интрига, закончился тем, что директор увёл незадачливого дуэлянта на «серьёзный разговор», и более в зал ни тот, ни другой не вернулись. Мне же оставалось только гадать, кто же, собственно, стоит за этим инцидентом, и кому я опять перешёл дорогу. Парень, по его словам, приносил «кровную клятву», а это очень серьёзно, ведь истребовать нечто подобное с другого чародея без выполнения ряда условий невозможно. Это не просто обряд, вроде присяги или вассальной верности, а очень серьёзный ритуал, который можно провести только добровольно, и при этом клянущийся должен быть искренне благодарен за спасённую ему жизнь.

Да, что это такое, я знал и без помощи Ефимовой. Уже не такой тёмный и необразованный, как раньше, – лето было долгим, Ольга Васильевна строгой, а книг у неё в коттедже, которые просто необходимо прочитать «главе клана», имелось с избытком. Вот я и пытался понять: кто же такой умный вначале спас от смерти мальчишку-второкурсника и догадался взять с него клятву, чтобы потом так бездарно слить подобный ресурс. Ведь, по сути, это своеобразное «обещание» рискнуть собственной жизнью на благо другого человека, а я вовсе не считал себя такой важной фигурой, ради которой имеет смысл взымать подобные долги.

Мы, будучи без году неделя первокурсниками, конечно, уже с гордостью можем называть друг друга чародеями, но по сравнению со взрослыми бойцами всё ещё не представляем собой ничего достойного внимания. Сейчас даже выпускник Академии может убить меня, а я его не факт, что даже замечу. Именно по этой причине я был практически уверен, что мой конфликт с Морозовыми здесь ни при чём, более того, знал, что задайся они реально целью меня извести – я был бы уже давно мёртв, и вряд ли Ольга Васильевна смогла бы меня защитить. Тем более что, по словам опекунши, после возвращения мне кланового имени, и того, что они устроили на экзамене, им какое-то время вообще выгодно с меня пылинки сдувать. Чтобы потом, когда всё уляжется, просто, по тихому, кокнуть обидчика в каком-нибудь тёмном уголке и сделать вид, что так всё и было.

А этот инцидент… какой-то он