Я медленно приходил в себя, заново узнавая полузабытый мир. Скользил ничего не понимающим взглядом по окружавшим меня предметам, вслушивался в ещё нераспознанные шумы, что врывались в меня извне. Я все ещё был не просто солдатом, а военачальником — обладателем высочайшего, на уровне генерала армии, воинского чина предводителя десятитысячной «тьмы», — и моя рука по-прежнему до судороги сжимала невидимый меч, а грудь сдавливали массивные доспехи…

И вдруг всё это неуловимо ушло из меня, истекло, растворилось в пробуждающемся потоке сознания. Лишь напоследок резко заныла рана на правой щеке, да что-то большое, тёплое и лёгкое шевельнулось внутри… Может, это вернулась в меня душа, блуждавшая неведомо где. Впрыгнула обратно, как невидимая и невесомая кошка, гулявшая сама по себе всю ночь. Она шевельнулась, словно устраиваясь поудобнее, и принялась гладить неощутимыми касаниями тело, которое не успело отвыкнуть от неё. К счастью, НЕ.

Может быть, так и ведут себя души по ночам?

Может быть.

Может…

Сканируя участок открытой местности, я лежал в густых кустах под раскидистым деревом на краю лиственной рощи, в которой устраивался на ночлег, и сжимал ладонями округлые боковины универсального бинокля. Остаточные видения ночной схватки на мечах не шли из головы, стояли перед глазами. Они застили виды поля, которое мне вот-вот доведётся переходить… Усилием воли, предельно сконцентрировавшись на реальности, я отодвинул их подальше, из оперативной памяти в постоянную. Это оказалось нелегко, но я справился. Никакой, даже самый яркий и выпуклый, сон не может внести помехи в отработку следующего этапа моего маршру… СОН???

Нет.

Вряд ли это был сон.

Скорее, предутреннее вязкое марево на зыбком стыке сознания и подсознания, проступающее из небытия. Мною что-то двигало. Меня звали незримые сущности, окликали из тьмы. И я двигался. И я отзывался… Это было непривычное, непередаваемое состояние, в котором сконцентрировалось сразу ВСЁ. Это была моя жизнь, моё тело, мои рефлексы и чувства. Не было лишь удивления и страха. Я не испугался, когда меня окликнули, и с готовностью отозвался на призыв; и не испугался, когда моя жизнь повисла на волоске.

Вряд ли я спал.

Поэтому, когда меня окликнули, я нисколько не удивился.

Словно давным-давно ждал этого.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Исход Черной Тьмы

Чёрными бывают не только дыры, дела и души.

Звёзды тоже.

Как выяснилось.

Невероятно, но факт. Исторический.

Чёрные звёзды.

Блудные дети Вселенной.

Сбежавшие от законов, которыми природа определяет существование звёзд красных, белых, жёлтых, прочих.

Преступившие их и потому способные выстраивать траектории своего движения произвольно, в каком угодно направлении.

Ночами поднимая глаза к звёздному небу, мы даже не подозревали, насколько близоруки, пока…

Однажды они добрались к нам.

Их нельзя было увидеть. Их неотвратимое наступление невозможно было предугадать. Даже поверить в их реальность было практически невозможно…

Они сами заявили о своём присутствии.

Карта звёздного неба начала изменять свой рисунок неестественно быстро.

Прямо на наших глазах.

Правда, для осознания, что мы — всего лишь пылинки, налипшие на чью-то еду, понадобилось немало времени. Сменилось не одно поколение скоротечных НАС, прежде чем была получена точная информация о предпосылках и сделан правильный вывод. Ведь то, что для каждого из нас драгоценный срок жизни — для них всего лишь краткое мгновение.

Чёрные звёзды…

Не вспыхнувшие светила и не рождённые планеты. Существование за чертой Света и Тепла. Нечто, питающееся исключительно себе подобными, но — «законопослушными»… А может быть, Некто?

Чтобы восполнять затраченное и продолжать свой вольный полет, им необходимо поглощать энергию и материю.

То есть другие звёзды… Значит, и планеты.

Значит, и жизнь. Значит, и разум.

Значит, нас.

Походя этак. Ненароком, даже не замечая.

Что самое обидное…

Немногие посвященные, обладающие полной информацией о грозящей нам участи, растерялись.

И разделились.

Большинство смирились с неотвратимостью.

Но некоторые уверяли, что видят чёрное на чёрном. Они призвали к сопротивлению. Они загорелись желанием дать отпор вселенским кочующим каннибалам, пожирающим наше жизненное пространство.

Пока у нас остаётся время…

Как это сделать, не представлял никто, в том числе и те, кто узрел чёрное на чёрном. Но именно они не дали прочим посвященным окончательно смириться. И сторонники Отпора неустанно призывали не выжидать пассивно, пока захватчицы доберутся до нас. Спустя считанные поколения наконец сожмут границы непроглядного и разрушат наше мироздание до основания…

И призыв достиг цели. Прочие устрашились даже не конца света, а того, КЕМ будут нас считать наши потомки, которым доведётся встречать чёрный апокалипсис лицом к лицу.

И проросли семена, упавшие в почву совести, щедро подпитанные чувством стыда. Постепенно все посвященные в тайну научились испытывать странное чувство.

Страх Небес.

И даже обычные ночи стали чёрной бездной, крадущей смысл жизни, взамен изливая в души смертоносное ощущение бессмысленности всего сущего.

По себе знаю, как страшно в неё заглядывать.

Я тоже не хочу ожидать в бездействии, когда антисвет губительных чёрных лучей слижет с чёрной доски Вселенной белое имя нашей цивилизации.

Чёрные звёзды…

Предвестники и авангард наступающего Конца Света — в буквальном смысле.

Но как остановить их полёт?..

Известные нам способы воздействия на пространство и материю — совершенно неэффективны против сущностей, не подчиняющихся законам мироздания.

Необходимо нечто более действенное. Что-нибудь вроде… войны?

Но воевать мы не способны.

У нас даже боевого оружия не осталось.

Солдат и полководцев среди нас не отыскать при всём желании. Мы научились не воспринимать время и пространство — а значит, иные жизненные формы, — как врагов, посягающих на наши интересы. Но при этом… точнее, именно поэтому — бороться разучились совершенно.

Незачем было.

В нашей истории уже давным-давно нет войн. Миру — мир! Ещё мой дед считал это главным достижением Разума. Война — удел примитивных цивилизаций. Истинно разумные существа способны ограничивать и контролировать собственный эгоизм, потому отвергают насилие в принципе… Мой отец в молодости вторил ему (тогда в реальности Чёрных звёзд не сомневались считанные из нас). Позднее отец возмужал и стал гибче относиться к толкованиям смысла слов. Пока, однажды, в открытую не поддержал тех из посвященных, кто видел чёрное на чёрном. Он поверил в их прозрение.

И на правах семиарха потребовал выработать окончательное решение. Имеющие абсолютный допуск к информации, или, как выразился бы представитель примитивной цивилизации, «власти предержащие» — те из нас, кто сосредоточил силы, управляющие нашим миром, — обязаны были решить, КАК БЫТЬ, и в дальнейшем — поступать соответственно.

Обескураживающее осознание ответственности перед потомками воцарилось в душах посвященных в суть. И уже не вызывали неприятия призывы к возвращению ужасного