не радует. Высшие светлые прежде никогда до такого не доходили. Чтобы добиться своей цели раньше они не позволяли себе жертвовать обычными людьми. По крайней мере этого никогда не делали наши фризские маги.

Я задумчиво глядел на Тима.

— Мой ныне почивший дядя, тот еще старый змей, говорил, что в мире магии нет единства, и называл наивными тех, кто считал, что высшие светлые не станут мараться ради достижения своих целей.

— И ты тоже так думаешь? — совсем помрачнев спросил клабаутерман.

— Скоро я это узнаю точно. Но подозреваю, что мой дядя был, к сожалению, прав. Власть способна испортить любого. Даже того, кто носит белые одежды.

— А тебя?

— Мне уже дальше портиться некуда, — я невольно рассмеявшись, поднялся. — Завтра, посмотрим что с твоим кораблем.

— Любой черный или темный маг подобного не предложил бы, — заметил Тим.

— Я всего лишь не люблю оставаться у кого-то в долгу. Даже у друзей, — я протянул ему руку. — Благодаря тебе, Тим, мы все не отправились на дно.

Клабаутерман пожал мне руку и я собрался уходить.

— Доротея полчаса назад обещала мне ужин, — заметил он чуть улыбнувшись. — Но, видимо, закрутилась. Напомни ей, пожалуйста. От ее лечебных чаев у меня проснулся зверский аппетит. Как у того морского змея. Не хочу закончить так же как он.

Я засмеялся на его шутку.

— Хорошо, Тим, напомню.

Я дошел до кухни-гостиной.

У плиты хозяйничали кузины. Финбарр сидел за столом и судя по всему изнывал от безделья.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, увидев меня. — Ты уже в порядке, Харди?

— Вполне. А где Тея?

— Она ушла. Вызвала такси и куда-то уехала. Объясниться у нас не очень получилось, потому что она не знает английского. Про гэльский я вообще молчу.

— Уехала? — я нахмурился.

— Да. Жестами кое-как объяснила им про еду и готовку, — Финбарр кивнул в сторону кузин.

Сирше и Ренни бросили в мою сторону весьма красноречивые взгляды. Видимо их очень возмущал тот факт, что я связался со светлой. На свое счастье, они промолчали. Но меня тревожило другое — куда внезапно сорвалась Тея.

— Пойдем со мной, Барри, — произнес я и посмотрел на кузин, прислушивающихся к разговору. — Вы тут останетесь. Приглядите за стариной Тимом и покормите его ужином.

— Мы все сделаем, Харди, — Сирше кивнула.

Мы с Финбарром вышли из дома. На улице было довольно холодно. Туман пах солью и при этом почему-то казался сухим, словно в воздухе висели лишь крошечные крупинки соли без влаги.

— Поймешь, куда поехало такси? — спросил я Финбарра.

— Да. Мы можем даже поехать на машине, но мне придется высунуться в окно.

Мы уселись в «Бронко». Я неспешно повел внедорожник, притормаживая на перекрестках, чтобы Финбарр там точно не ошибся с нужным поворотом.

Через несколько минут след нас вывел на шоссе, которое вело в сторону Гретзиля. И к моему дому. Я затормозил, соображая. Но так и не понял, зачем туда понадобилось поехать Тее. Может быть, узнав, что в моем доме побывала Маделиф, она надеялась ее еще там застать? Я повел внедорожник дальше.

Из белой мглы проступила заброшенная ветряная мельница. За ней туман стал постепенно редеть. Где-то впереди по низко плывущим черным, все еще не разошедшимся тучам чертил белыми полосами света Пильзумерский маяк. Чуть правее него я заметил алые отсветы.

Я вдавил педаль газа. «Бронко» рванул вперед, рыча мотором. Финбарр, почувствовав мое настроение, сам напрягся. Еще несколько минут — и я уже отчетливо видел, что это полыхает мой дом, возвышающийся на древнем валу.

Когда мы подъехали, от крыши уже ничего не осталось. Одна из стен вывалилась наружу, а за ней сложилась в огромный бушующий костер остальная конструкция.

Я вышел наружу, несколько секунд смотрел на пламя, ощущая недавнюю смерть.

— Тут запах Теи и твоей тети Цецилии, — произнес Финбарр. — И еще толпы каких-то недобрых людей. Все они ушли туда.

Он махнул рукой за хозяйственные постройки и сад. Огонь их не тронул, а около сарая я увидел машину полиции по делам магии. Пустую.

Не теряя больше не секунды мы с Финбарром поспешили вперед. И с каждым шагом меня все больше затапливала ярость, черная и холодная, как та бездна, в которую я падал в своих сновидениях.

Обогнув сад, мы вышли на пастбище и остановились. К ветке старого вяза, одиноко росшего в самом центре поля, привязали веревку. Другой ее конец, в виде петли, обвивал шею директора Управления магический полиции Эмдена. Полицейский стоял на деревянном чурбане, который можно было бы очень легко выбить у него из-под ног. Лицо полицейского было разбито, одежда порвана и выпачкана в крови.

По соседству с будущим висельником соорудили костер. Не долго мудрствуя, люди просто разобрали часть ограды пастбища, и врыли шесты в землю, привязав к ним Цецилию с кляпом во рту. Под ноги ей каждый старался набросать побольше сена и хвороста.

А потом я увидел Тею. Она лежала без движения всего в метре от сооружаемого кострища. Живот ее был пропорот вилами и по одежде расплылось широкое кровавое пятно.

У меня заледенели ладони, и в этот миг кто-то бросил горящую спичку в костер. Огонь мгновенно занялся соломой осветив темное пространство и лица палачей алым.

— Сжечь проклятую ведьму! — заорала толпа.

Цецилия обвела людей мрачным взглядом. Ее ладони сжались в кулаки и на лице отражалось презрение и ненависть. А потом она увидела меня. Ее взгляд застыл в неверии. В нем на краткий миг отразилась радость и надежда, которые почти тут же исчезли, уступив место ужасу. Огонь лизнул ей подошвы ног. Она подняла лицо к небу и наверное бы закричала. Но у нее вышел только яростный рык. Она вновь взглянула на меня. И в этом взоре не было того, в чем я был уверен несколько мгновений назад.

Огонь под ее ногами зашипел, словно его заливали водой, пламя стало угасать. Я медленно двинулся вперед. Цецилия, торжествуя, смотрела в мою сторону.

Этого не могли не заметить. Ко мне стали оборачиваться.

— А вот и племянничек пожаловал! — закричал священник. — Стройте второй костер! Хватайте колдуна!

Толпа качнулась в мою сторону, но тут же отшатнулась обратно. Вокруг нас возникло зеленоватое свечение, а по земле пошла изморозь. Один за другим гасли светильники в руках толпы —