прочие. До прихода белых ничего такого у наших предков не было! Просто жили… так, как могли и умели. И неплохо жили!

Некоторые наши, так, даже, и возвращаются обратно, не выдержав всех мнимых «прелестей» той, будто бы, «красивой» жизни… А ведь это же обманка! За яркой её обложкой…

И вот когда они понимают это… Сделать выбор, остаться или вернуться — очень трулно… Им-то, кстати, ещё труднее — в городах они уже стали забывать многие полезные навыки. Нужные в быту в пустыне и буше. Да я и сам когда-то таким был. Тем кто уходил и вернулся. Я ж уже рассказывал про то, когда вы у нас в гостях были. Вернулся, да… Долго привыкал и учился всему заново… Научился сам, теперь учу всех тех, кто моложе. И дома, и вот теперь тут уже.

Ну а нам, тем, кто их постарше и остался верен старым традициям и обычаям — в чём-то, здесь возможно, и проще. Мы просто так живём. Не выживаем, нет! Для нас отсутствие чего-то важного для вас — совсем не повод горевать. И, когда, мы оказались здесь, мы поняли главное — что вы тоже племя, род, клан, который заботится обо всех своих людях. Защищает их. Неважно, белые они или чёрные. Мы видели вашего Мумбая, общались с ним, когда он у нас был в гостях.

Уже здесь на вашем острове Дом мы видим как белые, чёрные и все другие живут рядом, вместе, одной общиной. Мы знаем из рассказов тех двух тамилов, что вы к нам привезли, как на вас уже здесь нападали нехорошие и жадные люди, и вы успешно отбились от них и всех их победили. Не в первый раз уже такое? Да вы что? А, ну да, ещё же и те бородатые, в самом начале, что нас били и увезли к вам нашего Люка. Тем более! Мы сравнивали, как вы относитесь к нам, всегда приезжая с подарками, и как в нас стреляли, пытаясь убить, уничтожить и отнять нашу землю другие белые. Злые и недобрые. Дойчи? Как-как, вы говорите?

Кот и Бурриган

— Halt! Hände hoch! Beweg dich nicht, Affe, ich schieße! — это-то и я смог ему сходу выдать лающей речью немчуры…

— Ну да, ну да, наверное это они. Очень похоже. Именно так они и лаяли… как собаки. Я запомнил. И стреляли в нас, как в животных. Мы не животные — мы Люди. И хотим, чтоб все это знали и признавали.

— Мы знаем, и прекрасно вас понимаем. Знакомо. Очень, и до боли такое знакомо. К нам, русским — многие американцы и европейцы относятся примерно также. Только что впрямую в глаза варварами и дикарями не называют. Опасаются… И, пока всё хорошо, мир, и нет с ними открытой войны, они с нами выгодно для себя торгуют, покупают у нас всё, чего у них нет… Сырье, товары, продовольствие…

Но, как только мы не хотим им отдавать что-то своё совсем дёшево или почти даром, или отказываемся передать им навсегда свои законные земли и территории — раз за разом идут на нас войной. Снова и снова. Как зомби.

— Людмила, переведите ему — что это такое. Как-как, вы говорите? Люди без души? People without souls? Я это запомню. Ну да… наверное, они, верное определение… Он точно нас понял? Продолжаю.

Они пытаются нас задавить, так же как и вас… У них уже как «традиция» появилась — раз или в два в столетие ходить на нас очередным военным походом. Слышали ли они про Первую и Вторую Мировую войны?

— The First and Second World War? — это-то я смог и сам сказать, по-английски, уже без переводчиков, а так рядом со мной Нитка, Людмила Борисовна неотлучно находится, переводит слово-в-слово весь наш нелегкий разговор с Бурриганом.

И то, что речь коренного австралийца Бурригана звучит для меня в её переводе с его австрало-английского гладко и образно — целиком и полностью только её заслуга. Он-то, как раз, довольно сбивчиво говорит, приходится ей в процессе многое уточнять и переспрашивать. Даже ей! Как же она выручает! Настоящий Заместитель. Да ещё и с языками дружит… Не то что я… Еще Главой называюсь, вот где таланты-то… Ну так это ж здорово, что она есть, и с ней у нас в этом плане полный порядок. И, ведь, главное уже достигнуто — взаимопонимание у нас сейчас с ним, этим гостем , полное. Неспроста он столь длинные речи ведет. Вяжет кружево слов. Не только для нас, но и для тех двоих смугляшей, кого он к нам привёл. Догадываюсь я, к чему всё это… Трудно было б НЕ догадаться.

— Слышали… Когда я был в начальной школе и учил этот язык, что-то такое нам говорили… про них. Про то, что белые осси тоже принимали в них участие.

— Да! Верно. И тогда, и в Первой, и во Второй — у нас с ними был один серьезный общий противник, Германия и её европейские союзники. Фактически — деды и прадеды тех, кто в вас недавно как в зверей стрелял. И мы тогда победили. Вместе.

И мы снова и снова их бьем и приходим уже на их земли. Чтоб вразумить и сурово наказать их главарей. Но они не хотят помнить про это. Проходит время, и они снова словно «забывают», что мы их били, бьём и будем бить раз за разом! И уже и здесь — тоже!

Кот

(двумя часами ранее, о. Дом)

… Их лодку, приближающуюся к нам, к нашему Дому, наши молодые наблюдатели с Горки, заметили-срисовали уже давно. Ещё на пределе видимости, почти на самом горизонте, стоило им только там появиться. Но долго всё никак не могли понять и решить — кто же это такие незнакомые к нам вдруг пожаловали? Да ещё и со стороны сектора европейцев. Лодка-то незнакомая, и уж точно никак не наша. И эти её необычные очертания, и парус… явно ж азиатские они. Или ещё какие-то… откуда-то оттуда. Каноэ или пирога, фиг знает как они их сами называют, с балансиром из длинных брёвен с двух сторон. Да уж, тот ещё видок-то…

Кстати, а почему мы сами до сих пор так не делаем? Вот эти вот самые балансиры? Вон же у Сер1ги в команде их Шатуна есть представители полинезийцев-таитян и маори из