и под заградительным огнём Алёны отошли во дворы. Мы преследовать их не стали. Мало ли ловушка? Не сто́ит забывать, что где-то неподалёку всё ещё бродит полный сил «тигр» Дима Муромский.

И вновь Варшаву накрыла тишина.

Глава 30

— Что так долго, Красноярский? — заворчала я, стараясь хромать как можно незаметнее. — Тормознули перекусить по пути?

— И я рад тебя видеть, Тобольская, — сухо ответил Яр. Цепким взглядом скользнул по моей фигуре, остановился на левой ноге и нахмурился.

— Прости, — я виновато выдохнула. — Это всё... нервы.

— Так и подумал. Насколько серьёзно ранены?

Иеремия махнул рукой, будто каждый день проводит подобным образом:

— У меня только стильные царапины на мордашке, а вот Васе повезло меньше — ногу чуть не оторвали, крови вытекло море. Заметь, какая красотка! В мраморе и то больше красок.

Сдал меня с потрохами. Молодец.

— Ничего страшного, переживу. Антон не с вами? — Я оглядела усеянную металлоломом парковку в поисках пятого товарища.

Яр мотнул головой:

— Погиб. Видели грандиозный взрыв на юге в самом начале сеанса? Это был он.

— Б****, — ёмко прокомментировал Иеремия.

Полностью с ним согласна. В глубине души я надеялась, что не повезло кому-то из «тигров». Получается, убийство Полтавского ощутимого преимущества нам не принесло; команды всё ещё равны.

Вряд ли противники осмелятся напасть на нас в ближайшее время, но просматриваемая со всех сторон парковка в любом случае не лучшее место для дискуссий. Далеко уходить не стали — штаб разбили в многоэтажке на соседней улице. В одной из квартир нашёлся уцелевший диван со скелетом кошки на нём. Даже знать не хочу, как и зачем создавали настолько детальную локацию для всего лишь тренировок! Раз создали, значит — надо. Слышала, стражи-старшекурсники в таких местах по двадцать часов кряду проводят. Разумеется, только те, кому Вэл выдал разрешение по состоянию здоровья.

— Держите, херрои, — Денис протянул нам с Иеремией наушную гарнитуру для связи. Была бы она с самого начала... — Что дальше, кэп? Переводим дыхание?

— Считай, уже перевели, — ответил Ярослав. Смахнув скелет, он легонько подтолкнул меня к дивану, предлагая сесть. — Сильно не расслабляемся. Чем больше медлим, тем качественнее подготовятся «тигры».

— Да они сбежали в конкретном ахере! — Выборгский ударил кулаками друг о друга.

— Сам-то веришь в эту чушь?

— Нет, но каких чудес не бывает?

— Точно не таких, — резюмировал Красноярский. — Итак, господа, теперь инициатива за нами. Я знаю Алю: после неудачи на старте она практически всегда уходит в оборону и ждёт ответного шага. Значит, подыграем. Но на наших условиях. Первым делом вычислим, где они засели. Дэн, на тебе разведка. Сектор юго-восток — юг, отдельно стоящие здания в приоритете.

— Сделаю. — Соликамский скользнул на выход. Он лучший из нас в искусстве скрытного перемещения, и наблюдательность у него на пять с плюсом.

— А мы чем займёмся?

— Ожиданием.

— Блин, терпеть не могу ожидание... — В эмоциональном порыве Иеремия пнул ни в чём не повинную тумбочку, а затем полез инспектировать шкафы, будто самую интересную в мире вещь. Понятия не имею, что он собирается в них найти и, главное, зачем?

Я же воспользовалась советом с пользой и занялась пострадавшей ногой.

Всё оказалось гораздо хуже, чем думала. Металл доспеха не просто вонзился в плоть от колена до стопы, он впился в большую берцовую кость и застрял там. Без плоскогубцев сапог не снять, только мясо срежу в процессе. Максимум, что могу сделать в полевых условиях, это постараться хотя бы немного сбавить интенсивность боли, а то сил уже нет терпеть. Сотню раз получала ранения в симуляторах, но никогда на ста процентах чувствительности и дольше, чем на десять минут. Признаться, сегодняшний опыт неприятно удивил.

— Да ты едва держишься, Вася, — заметил Яр, спустя минуту наблюдений за моими попытками подлечиться. Увы, тщетными.

— Ситуация под контролем.

— Что-то не похоже.

— Всего лишь немного дезориентирована, — я попыталась переключить фокус внимания с серьёзной проблемы на пустяковую. — Командные бои совершенно не похожи на индивидуальные. Там всё быстро, на чистом адреналине, а тут надо думать, планировать, уставать.

— Помочь? — коротко предложил он.

— Не, — качнула головой, стараясь дышать ровнее. — Здесь уже ничего не поможет.

— Давай гляну для начала.

Не дожидаясь разрешения, Ярослав сел рядом, без лишних церемоний положил мою ногу на свои колени и повернул её к свету из окна, чтобы лучше видеть. Мрачное выражение на его лице вынесло приговор ещё до того, как он заговорил.

— Теперь тебе путь только в прикрытие, Вась. Всё. Бегать не сможешь — считай, не боец.

— Ещё посмотрим! — Попыталась вырвать ногу, но он не позволил.

— Уже вижу.

— Смотри вниматель... с-с-с! — сквозь зубы зашипела от новой порции боли, когда он чуть сильнее надавил на пластину сапога рядом с раной. — Дичь забери, какой ты «нежный», Красноярский! А полегче нельзя? Перед тобой живая нога, вообще-то, а не пиратский протез.

Глаза Яра округлились в неподдельном изумлении:

— Святая Екатерина, не дай свихнуться! Ты почему не отключила чувство боли, Тобольская? Любишь страдать?

— Была причина, — буркнула вслух и добавила уже телепатически: «Блокировка боли использует те же ментальные механизмы, что Аура победы. Думаешь, он», — кивнула на Иеремию, — «такой активный на одном лишь голом энтузиазме?»

Яр глянул на шуршащего по шкафам друга. Довольный и полный жажды действовать Выборгский в этот момент с азартом археолога выкладывал содержимое полок на комод.

— Йер-то? Да он всегда такой.

«Но сейчас это псионика. Мотивированные товарищи высоких рангов принесут больше пользы, чем один хромающий моно-практик».

— Ясно с тобой, — вздохнул Яр. — Ладно, раз сама не можешь, я попробую.

Сняв перчатку с правой руки, он коснулся раны кончиками пальцев и провёл вдоль её краёв, обозначая пострадавшую область. От прикосновения веяло необычным холодком, который тут же сменился слабым покалыванием и лёгкой волной дрожи по позвоночнику, вызванной уже совсем не болью.

Я недоверчиво сощурилась:

— Исцеление другого человека — это техника Омеги. Вэл не учил нас пользоваться ей, а факультатив ты не посещал.

— Это не значит, что я не умею, — отозвался он, не отвлекаясь от процесса. — На полноценный эффект не рассчитывай, у меня только одна стихия подходит для