же пошли на взлет. Мишка набрал высоту метров в двадцать и устремился к замку, а я плотнее прижался к нему. По толпе игроков пробежал удивленный вздох.

Крылья, совсем, казалось бы, небольшие, надежно держали медведя в воздухе. Но едва мы приблизились к стене, как в нас полетел рой стрел и заклинаний. Я сжался в комок, подобрал ноги, пытаясь уберечься от ран. Мимо проносились молнии, обычные и ледяные, огненные шары, какие-то колючки. Кое-что из этого попало в Михаила, он вздрогнул и заревел. Откуда-то сзади его догнал живительный каст, саммон замолчал и полетел увереннее. Спасибо, неведомый целитель!

Перемахнув через стену, медведь резко пошел вниз. Когда до земли оставалось метра полтора, я спрыгнул на каменные плиты двора и тут же откатился за катапульту, чтобы дальники не увидели меня, если случайно спадет инвиз. Медведь снова набрал высоту и полетел прямо на них.

Хитрость +1. Текущее значение:29

Набрано 10 очков характеристик. Желаете повысить уровень?

Поздравляем! Вы получили уровень 51!

Здоровье: 6840/6840

Сытость: 386/580

Я посмотрел на часы — половина двенадцатого. Осталось чуть-чуть. Спокойно, спокойно. Все получится.

Глава 15

Обновив невидимость, я прислонился к основанию катапульты и закрыл глаза. Устал… В памяти всплыли события последних часов.

Честно говоря, я не очень рассчитывал на успех своего предприятия — уж слишком много обстоятельств должно было сойтись. Для начала мне нужно было найти Упрехта — вора, предавшего Андреса. Поскольку по законам Мидкора Явившиеся не могли отправлять сообщения неписям, я решил действовать через Гурумона, хранителя храма в Мергусе, наплетя ему что-то о потребностях культа Тиндея. Старик без долгих раздумий согласился написать сообщение от моего имени.

— «Упрехт, я — преподобный Гурумон, по воле богов передаю тебе слова почтенного Гермеса», — прочитал вслух храмовник.

Лихо дед завернул!

— А теперь говори свое послание, — велел он.

— Привет, Упрехт. У меня есть несколько пузырьков с кровью праотца Элгиона. Готов три из них отдать тебе в обмен на заклинание, которым ты завладел в Копперне. На сам древний свиток не претендую, но мне нужна точная копия текста, — продиктовал я.

Мой расчет был прост — сделка очень выгодна для Утрехта. Он ничего не теряет, при этом приобретает то, чем может выслужиться у своих новых хозяев — тинароллов.

Ответ пришел лишь через полчаса, когда я уже отчаялся его получить.

Мне нужно пять больших склянок. И контракт. Если согласен, жду через полчаса в Мглистом затоне.

Что ж, пять так пять, мне не жалко. Я доверял Упрехту не больше, чем он мне, поэтому на контракт согласился безоговорочно. Поблагодарил слегка обалдевшего Гурумона, уверил его, что кровь Элгиона вовсе не кровь, а название изобретенного мною зелья, и двинулся в путь.

Конечно, были опасения, что засранец может меня надуть, поэтому я принял меры предосторожности. Они, однако, не пригодились. Колесо сделки закрутилось, и все прошло без сучка, без задоринки.

Полночь. Я потряс головой: как бы не заснуть здесь, под катапультой. Пора идти. Осторожно поднявшись и снова обновив инвиз, я направился к пруду. К счастью, никого рядом не было, все лучники противника концентрировались на стенах со стороны ворот, а милишники и вовсе бились на поле перед за́мком.

В темноте пруд казался бездонной пропастью, готовой затянуть в свои глубины, а отражающиеся в нем сполохи заклинаний только усиливали тревогу. Сердце билось громко и часто. Положив на вытянутую ладонь Черную Жемчужину, в другую взяв склянку с кровью, я стал медленно обходить водоем и тихо повторять заклинание:

Силы древние Мидкора, мне внемлите.

Жертву праотца кровавую примите.

Душ сынов его узрите легион.

Здесь отныне правит ЭЛГИОН!

Обойдя вокруг пруда и полив его по периметру кровью, я закрыл глаза и обессиленно прислонился спиной к каменной стене. Надеюсь, все сделано правильно. Сколько пришлось носиться, но не зря, все получилось! Теперь остается только ждать.

В который раз обновив инвиз, я двинулся через двор к воротам. Мне никто не препятствовал: внимание стоявших на стенах дальников было приковано к полю боя. За спинами Горцев-милишников я выскользнул из замка и двинулся в наш тыл. По дороге, к своему удивлению, увидел медведя, снова воюющего в первых рядах. Без крыльев, но в броне.

Подбежав к Папе, я протянул ему руку:

— Спасибо!

— Да не за что, — он с некоторым недоумением пожал мою ладонь. — Ты так и не рассказал, зачем тебе надо было в замок.

— У них там пруд, я и немножко с ним похимичил.

— Думаешь, они из него берут питьевую воду? Хочешь их отравить?

Я загадочно улыбнулся: мне совсем не хотелось раскрывать карты раньше времени.

— Скоро станет ясно. Михаил, как вижу, живой?

— Ага. Удалось забрать его оттуда, когда оставалось меньше десяти процентов хитов. Чудом выжил. Но я так и не понял, зачем ты просил направить его на стену. Ну, порвал он пару магов, толку-то?

— Иначе они бы догадались, что он кого-то высадил в замке, — пояснил я. — А так все выглядело, словно ты немного промахнулся в управлении.

Папа сдержанно усмехнулся.

— Верно. Хитер ты, братец.

— На том стоим, — рассмеялся я. Открыл было рот, чтобы что-то добавить, но вдруг заметил, что шум боя стих, и прошептал: — Что случилось?

— Плановое перемирие. При осадах и штурмах с часу ночи до пяти утра драться нельзя.

— С чего бы?

— Так разработчики заботятся о здоровье игроков, оберегая их от слишком долгого напряжения.

Надо же, никогда о таком не слышал. И месяц назад не поверил бы, что Арсений способен проявлять к кому-то внимание. А сейчас понимаю: да, это так. Он и на меня убил десятки, если не сотни часов, пытаясь вытянуть из мажорского болота. Теперь я это отчетливо вижу. Что-то изменилось. Не в нем — во мне.

Однако идея с мирными часами мне совсем не понравилась.

— Погоди, но они ведь за ночь могут восстановить Мечеворот! И что тогда — все насмарку?

— Не беспокойся, — мягко ответил Папа. — В это время никакие изменения в замке невозможны. Туда даже члены клана не могут портануться снаружи. Все консервируется, как было на час ноль-ноль.

Тем временем народ потянулся от места битвы в нашу сторону. Позади всех гордо шел медведь. Конечно, не обошлось без разговоров типа — как жаль, что нас прервали, еще чуть-чуть, и мы бы их… Тем не менее все,