— Барри, ты все-таки иногда тугодум, — произнес я.

— Но я… Сегодня у меня день утраты! — горестно воскликнул он. — Я потерял мать и всех моих родственников по линии отца. У меня было много племянников. Младшим был едва ли год…

Он смолк.

— У тебя будет время их оплакать. Но не сегодня, — произнес я ледяным тоном.

Кузен насупился, обидевшись. В этот момент нам принесли наконец еду. В молчании, мы поели.

Я поднялся, глянул на Финбарра.

— Можешь не ходить со мной.

— А кто нам завтрак приготовит? Может, ты хотя бы повара в живых оставишь? — пробурчал кузен.

— Завтракать, я надеюсь, мы будем уже в другом месте. Сиди тут. Я скоро вернусь.

Через полчаса я положил перед ним на стол книгу регистраций, в которую юрист Даллана сделал запись о завещании. Сам юрист стоял в пяти шагах от меня, бледный как приведение. Его до сих пор мелко потрясывло. Финбарр с удивлением поглядел за мою спину.

— А этого зачем оставил? — спросил он.

— Это мистер Табер, он уверил, что он лучший юрист на острове и клялся, что очень быстро изучит законодательство другой страны. Раньше этими вещами занималась тетушка Цецилия. Но теперь ее с нами, увы, нет. И не уверен, что я ее еще увижу. Вы пока свободны, мистер Табер.

Нотариус поклонился и поспешил уйти.

— Пойдем наверх, Барри, нам надо собрать вещи.

Мы дошли до лестницы. Сверху спускался Салливан.

— Так нерационально уничтожать источник потенциальной энергии… Мне, как некроманту, это доставляет физическую боль, — произнес Салливан и улыбнулся безжизненной улыбкой. — Простите за дерзость, господин Райнер-Наэр.

— У вас теперь энергии сверхмеры, — заметил я. — И на вашем месте, я бы болтал поменьше. А то я и забрать могу то, что дал.

Салливан уставился на меня. Потом склонил голову.

— Прошу прощения… Я всего лишь хотел вам предложить, что мог бы поехать с вами. Уверяю, я бы оказался более полезным, чем юрист вашего покойного дядюшки.

— Вы уже дали клятву, что никогда не появитесь в моей стране. Кроме того, некроманты у нас вне закона.

Он посмотрел на меня с непониманием.

— Но ведь вы — тоже.

— Я единственный черный маг, который находится под протекторатом Объединенных магических гильдий и полиции. Так что если вы нарушите клятву, я вас сам убью.

Лицо Салливана сделалось серым, он стал выглядеть как старая поблекшая чернобелая фотография на фоне ярких, в викторианском стиле, обоев Бларни. Потом он чуть заметно улыбнулся.

— Вы же сказали, что видели мою смерть… Значит…

— Разве я сказал, что это нельзя изменить или ускорить?

Салливан внимательно вгляделся в меня.

— Да, мне действительно лучше держаться от вас подальше, господин Райнер-Наэр, при всем моем уважении к вам. Но я сочувствую тем, кто останется рядом с вами, — он мельком глянул на Финбарра.

— У вас еще какая-то версия появилась? — полюбопытствовал я.

— Нет, но… Вы — неразрешимая загадка, темная и страшная, даже для меня. Позвольте откланяться.

Он с поклоном попятился он нас, а потом, развернувшись, быстро пошел прочь.

— Харди?

— Я не собираюсь это комментировать.

— Но ты правда видел его смерть? Ты это у всех видишь? — бас Финбарра словно выключили — от волнения у него пропал голос.

— Нет. Это как раз происходит довольно редко. И я понятия не имею, как это происходит. Знания просто словно сами собой всплывают в голове. Пойдем.

Мы сперва пришли в комнату Финбарра. Он спешно собрал немногочисленные вещи в сумку. Туда же высыпал из котелка золото лепрекона. Я ему протянул книгу юриста. Следом мы пошли в мою комнату. Я быстро собрался. Завернул в покрывало хрустальный графин с прахом и положил в чемодан меж рубашек.

— Что теперь?

— Идем с вещами в кабинет дяди.

— Ты же не сейчас собираешься уезжать?

— Еще нет.

Мы прошли в кабинет, спустились по потайной лестнице в подземелье и, выйдя из руин, положили вещи в багажник взятого напрокат БМВ.

— А теперь пойдем, прогуляемся в саду.

— Там же светлые маги! — Финбарр уставился на меня с удивлением.

Я кивнул кузену чуть прищурив глаза. Финбарр поморщился, явно сомневаясь, что идея встреться со светлыми магами хороша, но ничего не сказал.

Мы направились в сторону хозяйственных построек. Большая часть машин была припаркована именно там. Маги развели костер и сидели вокруг, кто на принесенных откуда-то стульях, кто-то на пледах, брошенных на землю. Среди них О’Шэнана не наблюдалось. Но я все равно подошел к костру. Разговоры моментально смолкли.

— Где Энгус? — спросил я без приветствия.

— Он… — они стали растерянно переглядываться.

— Заодно сообщаю вам, что вы находитесь на моей земле, которую я унаследовал после внезапной кончины дяди, — произнес я. — Так что, в общем-то, смысла вам тут ждать, чтобы заполучить Даллана, больше нет. Так где Энгус?

— Он у конюшни, Эгихард, — ко мне подошла Ашлин.

— Не думал, что вас тут увижу, — заметил я. — Был уверен, что О’Шэнан окажется более благоразумным и вас сюда не потащит.

— Так и было, но я всё же настояла взять меня с собой. Составить вам компанию?

— Не стоит, спасибо.

На ее лице мелькнуло едва заметное разочарование, но она тут же протянула руку. Рукопожатие выглядело со стороны как деловое, но я нежно сжал ее ладонь, увидел как заалели у Ашлин в свете костра щеки. Я снова ушел под сень деревьев, где меня ждал Финбарр.

— Если ты вновь надумал заняться с ней сексом, мы отсюда никогда не выберемся, — проворчал он.

— Не надумал.

Мы обошли хозяйственные постройки с другой стороны, подошли к конюшне, у который дальше начинался выгул. О’Шэнан нашелся у заграждения, сразу за которым паслись лошади. Стоял, сложив руки на высокой деревянной загородке, и, положив на них подбородок, задумчиво смотрел на лошадей.

— Доброй ночи, Энгус, — произнес я.

Он вздрогнул, выпрямившись, развернулся ко мне, глянул в сторону стоящего рядом со мной Финбарра.

— Вашим коллегам уже сообщил, что дядя Даллан приказал долго жить, и что им тут делать нечего, — произнес я, увидев на его лице беспокойство, и кивнул в сторону лошадей. — Нравятся?

— Да, Даллану принадлежал великолепный табун…

— Это