сказал я и пояснил. — Как в кинотеатре, если хотите. — Показал пальцем на камеру. — Вот это устройство мы прикрепим к, так называемому — самолёту. Оно будет направлено на вас. Если вы снимете шлем до того, как мы скажем, — всё, договорённости мгновенно аннулируются, на нашу базу вы больше не попадёте, и с вами мы больше никогда не встретимся.

— Я понял. Всё сделаю, — сказал бывший преподаватель и чуть ли не взмолился: — Но ради Бога, скажите, как это может быть? Как это работает?

— Пока — это секрет! — отрезал я, но увидев явное разочарование визави, пообещал. — Если вы нас не подведёте и выполните задание, кое о чём я вам позже поведать смогу. Договорились?

— Да!

— Вот и отлично! — Пожал ему руку и добавил. — Тогда вы пока отдыхайте, а мы с моим коллегой поработаем.

Перед началом операции, нам необходимо было изготовить для пассажира люльку и мы с Кудрявцевым направились в хозблок. Её основой должна была стать одна из строительных тачек. С помощью гаечных ключей открутили колёса и раму, поле чего из листов фанеры и деревянных брусков, соорудили нечто вроде большой корзины, похожей на гондолу воздушного шара. У неё были достаточно высокие борта, чтобы сидящий внутри человек чувствовал себя вполне комфортно, но при этом не мог случайно вывалиться.

Для того чтобы максимально облегчить конструкцию, потому что в нашем случае каждый лишний килограмм был воистину лишним, вместо потолка натянули сетку, которая должна была служить скорее для психологического комфорта, чем для реальной защиты.

Через полчаса всё было готово, и мы вынесли всё наружу.

Первым делом, на всякий случай, для увеличения времени полёта, снабдил октокоптер двумя дополнительными аккумуляторами. Для связи подсоединил приёмник и динамик. А затем с помощью четырёх железных тросов закрепили к захватам люльку.

После того, как это было сделано, решили провести ускоренные лётные испытания. В роли лётчика-испытателя выступил Сергей.

Дрон вполне успешно справился с поставленной задачей и уже через минуту напарник парил над верхушками деревьев. Чтобы не сажать батареи испытания длилось всего пару минут. Но этого было достаточно, для того чтобы понять — летательный аппарат с возложенной на него задачей справляется весьма успешно.

После того как дрон сел, а радостный Сергей описал свои впечатление всеми возможными восклицательными эпитетами, пригласили Лазутина, предварительно завязав тому глаза.

— Залезайте, — предложил я радисту. — Проверим, как сидится.

Тот осторожно перелез через борт и уселся на дно, которое я предусмотрительно выстелил куском старого брезента.

— Вроде бы нормально, — сказал он. — Тесно, конечно, но терпимо.

— Теперь дополнительная защита головы, — напомнил Кудрявцев и протянул тому мотоциклетный шлем с заклеенным стеклом.

Лазутин надел его, и я помог тому застегнуть ремешок.

— Видите что-нибудь? — уточнил я.

— Ничего, — донёсся приглушённый голос. — Темно.

— Отлично.

Закрепил камеру на раме дрона так, чтобы она была направлена прямо на Лазутина. Подключил питание и проверил сигнал на мониторе.

Изображение было чётким.

Включил питание моторов, проверил связь с ретрансляторами — всё работало штатно.

— Ну что, Эдуард Алексеевич, готовы? — спросил я.

— Готов, — ответил тот. В его голосе слышалось напряжение.

— Тогда слушайте внимательно! Когда подлетим к городу, я скажу через динамик, что мы на месте. Вы снимете шлем, снимите повязку с глаз, положите всё это на пол люльки, вылезете и пойдёте в город, не оглядываясь. Дальше всё зависит от вас. Если решите продолжить сотрудничество, ждём вас в восемь часов вечера на этом же месте. Если же нет — что ж, вольному воля. Рацию мы в таком случае как-нибудь сами добудем. Вам всё понятно?

— Да, — коротко ответил тот.

Я отошёл на безопасное расстояние, взял пульт управления, и плавно поднимая газ, сказав:

— Тогда удачи! Взлетаем.

Восемь винтов взревели, и «Сотка» медленно, но уверенно оторвалась от земли. Люлька с Лазутиным качнулась. Дрон поднялся выше крон деревьев, развернулся и взял курс в темноту, в сторону запада.

Глава 12

Техническое решение

Утро следующего дня мы встретили в тревожном ожидании. Я сидел за столом в столовой, крутил в руках пустой стакан и смотрел на Сергея, который ходил из угла в угол как маятник.

— Как думаешь: вернётся или нет? — спросил он, в который уже раз остановившись напротив меня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Если не испугается, то, по идее — должен.

— А если не вернётся? — напарник нахмурился. — Получится что мы опять без рации, а значит и без связи с нашими.

— Что ж поделаешь… тогда будем думать дальше. Но пока рано паниковать. У нас есть время до вечера. Поэтому предлагаю, чтобы не грузить себя мыслями, давай займёмся делом. И так как, из-за неопределённости с подпольщиком, лично я, сейчас умственно работать не могу, придётся работать руками — у нас там склад не разобран, и земля не вывезена. А издревле известно, что работа — это лучшее лекарство от переживаний.

Но вначале необходимо было решить проблему. Она заключалась в том, что одну тачку мы вчера разобрали — её кузов пошёл на изготовление пассажирской люльки для Лазутина. Теперь же мне предстояло соорудить новый короб для перевозки земли, иначе темпы расчистки склада падали в разы. Для этого использовал всё те же бруски и фанеру. И вскоре ящик был готов.

— Не плохо, — оценил Сергей, когда мы его прикрутили к старой оси. — Прямо заводская выделка.

— Возит и ладно, — хмыкнул я и, взяв лопату, отправился к складу, где Галина Ивановна и Анна уже вовсю копали.

Мы врубились в работу. Земля летела в тачку, тачка уезжала в дальний угол, там её опорожняли, и снова — круг за кругом. Физический труд выматывал, но отвлекал от мыслей.

К обеду мы слегка притомились, но сделали много — проход в склад расширился ещё на пару метров.

За обедом говорили о чём угодно, только не о Лазутине. Ваня рассказывал, как у него получается управлять детским дроном, а Анна делилась успехами в обучении. Я слушал вполуха, на автомате стараясь поддерживать разговор. Сам же думал совсем о другом.

Вчерашний полёт прошёл вполне удачно и продолжался чуть более часа в одну сторону. После взлёта и набора высоты, лес под дроном очень быстро превратился в сплошной чёрный ковёр, усеянный редкими просветами полян. Я вёл машину по заранее проложенному маршруту, ориентируясь по карте, загруженной в планшет, и по компасу. Никакого GPS, конечно, не было и в помине — до спутников его оставалось ещё почти семьдесят лет. Приходилось полагаться на старые добрые методы. И главным из них было звёздное небо, которое