— Это невозможно… — пролепетал Айден Перенольд, дрожащей рукой вытирая испарину со лба. — Если у них есть драконы… стены нас не спасут. Мы должны немедленно отправить послов. Мы должны попытаться договориться с ними, предложить дань, земли…

— Молчать! — рявкнул Торас Троллебой, с такой силой ударив кулаком по столу, что деревянная столешница жалобно треснула. — Вы предлагаете сдаться животным, которые только что заживо сожгли сына нашего союзника?!

Артур поднял руку, призывая к тишине. Его лицо превратилось в непроницаемую, гранитную маску полководца. Личные трагедии, страхи и скорбь теперь не имели значения. Судьба всего человечества висела на волоске.

— Соболезнования не вернут вашего сына, адмирал, но наши клинки отомстят за него, — твердо произнес Артур. Он склонился над картой, его палец властно опустился на изрезанную береговую линию северного континента. — Где они высадились?

— Остатки их флота, прикрываемые с воздуха драконами, достигли берегов Хилсбрада и Южнобережья, — доложил Праудмур, с трудом беря себя в руки. — Они закрепляются на побережье и готовятся к маршу на север. В самое сердце Лордерона.

— Значит, мы встретим их там, — отрезал Артур. Он выпрямился и обвел взглядом монархов. — Лорды Альянса! Время подготовки закончилось. Орда ступила на наши земли. Король Теренас, поднимайте гарнизон Столицы. Король Троллебой, ведите свои полки из Стромграда нам на соединение. Адмирал, отведите уцелевшие корабли в гавани и перекройте снабжение орков по морю. Мы выступаем на рассвете. Мы обрушимся на них прежде, чем они успеют развернуть свои основные силы и выстроить осадные лагеря.

На рассвете Столица Лордерона содрогнулась от грохота барабанов и звука походных горнов. Армия Альянса, невиданная доселе по своей мощи и численности, выступала в свой первый великий поход. Бесконечные колонны закованной в сталь пехоты, отряды лучников и тяжелая кавалерия текли по широким трактам, словно сверкающая металлом река. Над их головами гордо реяли стяги с золотыми львами, серебряными орлами и скрещенными мечами.

Артур Пендрагон ехал во главе авангарда на могучем боевом коне. Его доспехи, очищенные от копоти, ярко сияли в лучах восходящего солнца. Экскалибур покоился в своих чудесных ножнах на левом бедре, готовый в любой момент обрушить свой свет на врагов человечества.

Рядом с ним ехал Туралион. Юноша выглядел напряженным; его руки в тяжелых латных рукавицах судорожно сжимали поводья, а взгляд то и дело блуждал по горизонту. Для Туралиона, долгое время служившего священником и проповедовавшего философию мира и милосердия Святого Света, необходимость убивать живых существ, пусть даже таких чудовищных, как орки, оставалась тяжелейшим моральным испытанием.

Артур заметил внутреннюю борьбу своего заместителя. Опыт прошлых жизней, воспоминания о рыцарях Камелота подсказали королю, что сомнения перед боем могут стать фатальными.

— Твое сердце не на месте, Туралион, — негромко, но так, чтобы его слова были слышны сквозь звон доспехов, произнес Артур. — Ты боишься не смерти. Ты боишься того, что тебе придется сделать, чтобы выжить.

Туралион вздрогнул и посмотрел на Верховного Главнокомандующего.

— Свет учит нас состраданию, милорд, — признался паладин, и в его голосе прозвучала искренняя мука. — Архиепископ Фаол наделил нас силой карать, но всякий раз, когда я представляю, как мой молот обрушивается на живую плоть, я задаюсь вопросом: не предаю ли я тем самым суть Света? Как можно нести святость через кровопролитие?

Артур несколько мгновений молчал, глядя на дорогу впереди.

— В моем родном мире, — медленно начал король бриттов, — рыцари тоже искали божественную истину. Мы называли это поиском Святого Грааля. И лишь самые чистые сердцем, такие как рыцари Галахад и Персиваль, смогли приблизиться к этой истине. Но их чистота не означала слабости или пацифизма. Галахад не раз обнажал меч против злодеев и демонов, угнетавших невинных.

Артур повернулся к Туралиону, и его взгляд был тверд, как алмаз.

— Запомни, мой друг: милосердие к чудовищу, пришедшему сжечь твой дом и вырезать твой народ, — это не праведность. Это жестокость по отношению к тем, кого ты поклялся защищать. Твой молот — это не орудие убийства, а щит, закрывающий женщин и детей Лордерона от демонической скверны. Если твои помыслы чисты, если ты разишь врага не из ненависти или жажды крови, а из любви к своему народу, то Свет никогда не оставит тебя. Не сомневайся в себе, ибо твои сомнения стоят жизней твоих солдат.

Слова короля, пропитанные древней мудростью правителя, познавшего цену войны, казалось, сняли невидимый груз с плеч Туралиона. Молодой паладин выпрямился в седле, его лицо разгладилось, приобретя выражение суровой решимости. Он с благодарностью склонил голову перед своим командиром.

К полудню третьего дня форсированного марша передовые отряды Альянса достигли предгорий Хилсбрада. Воздух здесь был густым и едким от дыма пожарищ. Некогда живописные зеленые холмы и фермерские угодья были безжалостно растоптаны тысячами тяжелых сапог. Вдалеке, на широкой равнине, разделяющей предгорья и побережье, раскинулась Орда.

Артур, выехав на возвышенность в сопровождении Туралиона, Утера Светоносного и Гавинрада Свирепого, всмотрелся в боевые порядки противника. Зрелище было поистине устрашающим. Море зеленокожих орков, закованных в черную сталь и вооруженных огромными топорами, колыхалось, издавая непрерывный, первобытный рык. Их новый вождь, Оргрим Молот Рока, выстроил свои войска не хаотичной толпой, а четко разделенными когортами, готовыми к маневрам.

Но орки были не единственными врагами. Артур с холодным расчетом отметил, что Орда пополнилась новыми, невиданными ранее союзниками. На флангах возвышались гротескные, массивные фигуры, каждая из которых превосходила человека ростом в три раза. Это были огры — чудовищные, двухголовые гиганты, вооруженные вырванными с корнем деревьями и огромными каменными глыбами, чья разрушительная мощь делала их идеальными ударными частями Орды.

Среди лесных зарослей на подступах к равнине Артур заметил и других союзников вождя орков. Высокие, жилистые существа с зеленоватой кожей, длинными клыками и торчащими волосами, вооруженные метательными топорами. Это были лесные тролли, ведомые своим безжалостным вождем Зул'джином, чья давняя ненависть к людям и эльфам заставила их примкнуть к надвигающейся тьме.

— У них новые союзники, — мрачно констатировал Гавинрад, сжимая свой тяжелый боевой молот. — Эти гиганты… они смогут прорвать наш строй щитов в одно мгновение. А твари в лесу перебьют наших лучников.

— Мы не дадим им шанса воспользоваться своим преимуществом в габаритах, — хладнокровно ответил Артур. Его разум работал с безупречной точностью, просчитывая векторы атак и особенности рельефа. В Британии он бил многократно превосходящие силы саксов, используя рельеф и строгую дисциплину. Здесь он собирался сделать то же самое.

— Утер, Туралион, Гавинрад! — Артур повернулся к паладинам. — Вы возглавите центр. Ваша святая магия должна стать маяком для нашей пехоты. Удерживайте линию щитов любой ценой. Не пытайтесь атаковать гигантов в лоб; цельтесь по