Градский, конечно, откровенничать со мной отказался, сказал только, что поспорил с кем-то из друзей. Парень должен прожить в сельской местности некоторое время и доказать всем, что он может обойтись без благ цивилизации.

Дурдом на выезде, честное слово.

Впрочем, у меня в голове тоже какой-то бардак после всего случившегося. Я не знаю, что и думать, ещё и Рома масла в огонь подливает своим поведением.

Сначала целует ни с того ни с сего, потом дарит цветы, потом…

А что будет потом?

Я влюблюсь в него, в этом нет сомнений, потому что парень уже закрался в моё сердечко. Все мысли только о том, когда мы сможем увидеться снова, вот только уверенности в том, что это нужно Градскому, нет никакой.

А Рома, может, выиграет свой спор и уедет из посёлка, а заодно и обо мне забудет.

Нет, не хочу потом по ночам реветь в подушку, оплакивая своё разбитое сердце. Лучше сейчас выставить границы и не пускать этого мажора слишком близко.

– Явилась! – язвительный голос мачехи застаёт меня врасплох. Все мысли из головы разбегаются в разные стороны, и вместо того, чтобы хоть что-то ответить, я стою и глупо пялюсь на женщину.

Дыхание сбивается, потому что я неожиданно начинаю чувствовать себя виноватой. Вот только в чём? Ведь я ничего плохого не сделала.

«Ты, Есения, рассорила Агату с её парнем, разве это хорошо?» – вопит мой слишком совестливый внутренний голос.

– А цветы откуда? – зло прищуривается Оксана. – Купила? – её голос повышается сразу на несколько тонов, я же непроизвольно вжимаю голову в плечи. – Только не ври мне, что сама нарвала. Не поверю!

Женщина начинает эмоционально размахивать руками, а я тем временем судорожно соображаю, что ответить ей. Сердце в груди колотится, как у загнанного в ловушку зверька, ладошки потеют, а в горле встаёт горький ком.

Ну, почему, почему я должна оправдываться перед мачехой?

Мне ведь уже девятнадцать, я не маленькая девочка, которая обязана за каждый шаг отчитываться перед родителями. Да и Оксана не мать мне, чтобы я делилась с ней личным, пусть лучше своими детьми занимается.

– Мне их подарили, – отвечаю пересохшими губами.

– Что? – мачеха недоверчиво хмыкает.

Уперев руки в бока, она двигается в мою сторону.

– Да кто тебе поверит, а? Ну, кому придёт в голову дарить цветы такой замухрышке? Вот моя Агаточка девочка видная, а ты так, жалкая тень девушки, не больше, – буквально брызжет ядом Оксана.

На глаза от её горьких слов наворачиваются слёзы. Мне хочется убежать далеко-далеко, чтобы больше не видеть и не слышать эту ужасную женщину.

Я ведь не хуже Агаты ничем, просто не такая ухоженная, как сводная сестра. Да и кто мне позволит ухаживать за собой, когда все финансы находятся в руках у Оксаны? Я даже сегодня на проезд еле выпросила у неё.

Можно было бы рассказать обо всём отцу, но расстраивать его не хочется. Хотя чем дальше, тем больше я понимаю, что моё терпение когда-нибудь лопнет. И нет, я всё равно не стану ябедничать отцу на его любимую жену, я просто соберу вещи и сбегу, куда глаза глядят.

– Признайся, что купила эти цветы сама, – шипит ядовитой змеёй мачеха, подойдя ко мне вплотную. – Признайся уже и отправляйся работать, и так полдня потратила непонятно на что.

– Я. Их. Не покупала, – продолжаю стоять на своём. – И денег твоих не тратила, подавись ими!

Находясь под действием эмоций я делаю невиданное. Такое, чего раньше себе никогда не позволяла.

Опустив букет на стол, вынимаю из кошелька оставшиеся деньги, ведь обратно мы приехали на машине Градского, и соответственно сэкономили на проезде.

– Подавись! – повторяю снова и швыряю купюры в лицо мачехе.

Да, я понимаю, что буду потом жалеть о содеянном, ведь нельзя так поступать, Оксана старше меня вдвое. Но праведный гнев, охвативший меня в эту секунду, затмил разум, и я сделала то, что первое взбрело мне в голову.

Конечно, уже в следующее мгновение я начинаю жалеть о своём порыве, но вернуться в прошлое и исправить ситуацию не в силах.

Взгляд Оксаны сначала становится потерянным. Женщина шокировано следит за плавно опускающимися на пол бумажками, и я даже успеваю подумать, что мне сойдёт с рук этот поступок.

Но нет, мачеха такое ни за что не простит, и я убеждаюсь в этом, когда звонкая пощёчина обжигает нежную кожу лица, а звон от неё заполняет помещение, эхом отдавая в ушах.

Глава 13

Роман

Как идиот, я сижу и пялюсь на экран айфона уже второй час. Периодически блокирую его, но силы воли не хватает, и я смотрю снова.

На экране фото Есении. Девушка вдыхает аромат роз и то ли делает вид, то ли на самом деле не замечает, что я её фотографирую.

И зачем мне это понадобилось? Не знаю, но я и сам не заметил, как рука потянулась за телефоном, а пальцы разблокировали экран и включили фотокамеру.

Я никогда подолгу с девушками не состоял в отношениях, Стукина стала исключением лишь потому, что летом мы толком и не виделись. И в начале сентября я планировал Агату послать, но в итоге свалил сам.

Но как бы там ни было, общался я с девушкой исключительно потому, что мне это было удобно. Ни о каких чувствах и речи не шло, я не врал, был честен всегда.

Мне нравился такой подход в общении с противоположным полом: современный и правильный для пацана вроде меня. Молодость, деньги, развлечения…

И серьёзные отношения в эту картину точно не вписываются, но, кажется, где-то система дала брешь.

А виновата в этом Есения.

И главное, я понять не могу, что меня в этой девчонке цепляет, но как дурак, продолжаю смотреть на экран. А что самое интересное, то теперь желание поскорее вернуться в город не такое сильное. Мне уже не хочется считать дни и приближать окончание месяца, ведь я понимаю, что в город со мной девушка точно не поедет.

Насколько я понял, учится Есения теперь заочно, и всё время планирует проводить в этой своей деревне.

Правда, мне показалось, что у Цветочка с мачехой какие-то странные отношения, но кто ж меня в подробности посвящать станет.

Вновь открываю фото, листаю, потому что есть ещё одно. С заправки, когда я шёл обратно к машине и заметил, как девушка смотрит в окно.

А глаза у неё всё-таки очень грустные…