в платьице с бантами, уже сладко спала в своей кроватке, утомлённая предпраздничной суетой и бенгальскими огнями, которые ей разрешили подержать под строгим присмотром папы.

В гостиной, в мягком свете гирлянд и телевизора, где шёл новогодний огонёк, остались мы с Игорем. Он налил в бокалы шампанское. Мы стояли у окна, глядя на тёмное небо, в котором то и дело вспыхивали разноцветные зарницы фейерверков.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я, прижимаясь к его плечу.

— За что? — он обнял меня.

— За всё. За нашу жизнь. За неё. За то, что дал мне эту возможность.

Он не ответил, просто крепче прижал меня к себе.

В телевизоре начался обратный отсчёт. Десять... девять... восемь... Мы смотрели друг на друга, и в его глазах я видела отражение всего нашего пути — бурю, страсть, боль, прощение и вот эту, наступившую тишину и гармонию.

…Три... два... один!

Бой курантов прозвучал торжественно и светло.

Мы чокнулись, сделали по глотку ледяного игристого вина, и его губы нашли мои. Этот поцелуй был нежным, глубоким и безмятежным. Это был поцелуй, который ставил точку в прошлом и открывал новую, ещё более светлую главу.

И я знала, что каким бы ни был наступающий год, мы пройдём его вместе. Всю оставшуюся жизнь.