— Нам не нужно выбираться из этого леса! — раздраженно крикнула дочь и ее маленькая фигурка пошла рябью. — Прав был волчара, до чего же ты вредная и упрямая. Еще никто так долго не сопротивлялся. Но ничего, так даже интереснее.

Передо мной вместо дочери, в полумраке, сотканном из тумана и теней, предстало существо. Худоба его тела граничила с измождением, но под истончившейся кожей, оттенка пыльной земли, проступали напряженные жгуты мышц. Казалось, зверь заточен в человеческой оболочке: поза согнута, руки, словно когти, опущены вниз, локти неестественно вывернуты, словно у сломанной куклы.

Грива спутанных, цвета выцветшего льна, волос ниспадала с головы, скрывая часть лица, но не пряча заостренные, как у эльфа, уши. Тонкие ноги заканчивались ступнями с удлиненными, почти когтистыми пальцами, намекая на хищную грацию и скрытую угрозу.

Всё в этом существе говорило о хрупкости и, одновременно, о неистовой, готовой вырваться наружу, силе. Оно затаилось в тумане, словно зверь, ждущий своего часа, и казалось, что в любой момент оно сорвется с места, превратившись в смертоносную тень. Вокруг него веяло тайной и зловещей аурой, пропитанной дыханием диких лесов.

— Ловушка, — обессиленно выдохнула я, пришедшее понимание.

— Какая догадливая, — оскалилось существо. — Я бы с тобой еще поболтал, вкусная ты, но надо закрывать заказ.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Моргать становилось все труднее, но при этом я не переставала двигаться в сторону чудовища.

— Какого дрыша? — услышала я рассерженный голос Ксавьера почти у самого уха, а потом увидела его встревоженное лицо.

— Ну уж нет, дорогуша! — я почувствовала сильную тягу в сторону чудовища. — Они обещали мне две невинных души, если я приведу им тебя.

Глава 16

Глава 16

Лилит

— Лилит, ты слышишь меня? — отчаянно зарычал Ксавьер, глядя мне в глаза.

— Да, слышу я, — поморщилась я. — Можешь так не кричать.

Я перевела глаза и увидела хихикающее существо, которое молча наблюдало за нами со стороны.

“Что смешного?” — подумала я про себя.

Я встрепенулась, словно марионетка, чьи нити нагло дернули. Мои ноги продолжали нести меня к этому… чудовищу. И, как ни странно, мысль о том, что я себе больше не принадлежу, немного отрезвила меня.

— Держись, Лилит! Я тебя вытащу! — прорычал Вьер, и я почувствовала его сильные руки, обхватившие меня за плечи. Он пытался тянуть меня назад, вырвать из-под власти этой мерзкой твари.

Но тяга была невероятно сильной. Словно невидимая цепь приковывала меня к этому существу. Я знала, если я подойду ближе, я отдам ему то, что у меня осталось. Последние крохи моей силы, моей воли, моей… души.

— Ксавьер, не трать время! Беги! — выдохнула я, понимая, что мои слова звучат как приговор. Но он будто не слышал меня или специально игнорировал.

Вьер не отступал. Он вцепился в меня мертвой хваткой, его лицо исказилось от напряжения. Я видела, как вздулись вены на его шее, как напряглись мышцы. Мужчина пытался бороться с невидимой силой, которая неумолимо тянула меня вперед.

— Однажды я уже потерял тебя! — прохрипел он. — Больше ты от меня не сбежишь!

И тут я почувствовала новую волну тяги, еще более сильную, чем прежде. Существо, похожее на сломанную куклу, оскалилось, и в его глазах вспыхнул нездоровый огонь.

— Упрямый волчара! — прошипело оно, и воздух вокруг нас загустел, наполнившись мерзким запахом гнили и разложения. — Тебе же было сказано — вали отсюда!

Ксавьер зарычал, его глаза налились багряным цветом. Он отпустил меня и отступил на шаг, принимая боевую стойку. Глаза загорелись ярко-зеленым светом и мне даже показалось, что у него выросли клыки.

Но существо лишь презрительно фыркнуло:

— Что ты можешь мне сделать, жалкий пес? Думаешь, меня напугать своим видом?

Вьер бросился в атаку, яростно рыча. Существо уклонялось от его бросков с пугающей легкостью, ехидно хохоча. Я видела, как силы покидают Ксавьера. Он был быстрее, сильнее, выносливее большинства анимагов, но эта тварь… она казалась сотканной из тьмы, неподвластной обычным законам.

И вдруг, посреди боя, Вьер отступил. Не убежал, а именно отступил, словно обдумывая что-то. В его глазах, горящих зеленым пламенем, мелькнула решимость. Он посмотрел на меня, и я увидела в этом взгляде хитрый огонь. И признание в любви.

— Ксавьер, что ты задумал? — прошептала я, но он не слышал. Или не хотел слышать.

Он сделал шаг в мою сторону, игнорируя шипение и угрозы существа. Мужчина приближался ко мне, словно идя по воде. Мои ноги все еще двигались к чудовищу, но я чувствовала, как Ксавьер каким-то образом ослабляет эту тягу.

А потом он резко развернул меня к себе и накрыл мои губы своими.

Это был нежный, почти невесомый поцелуй, но он пронзил меня, словно разряд тока. Вкус его губ — солёный от пота и терпкий от ярости — обжег каждую клеточку моего тела. Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается, рвется на части. Невидимые нити, связывающие меня с чудовищем, начали истончаться, распадаться на пепел.

Этот поцелуй был битвой. Битвой за мою душу, за мою волю. Битвой за нас.

Со стороны чудовища раздался пронзительный визг, полный ярости и отчаяния. Его поза неестественно изогнулась, тонкие конечности задергались.

— Нееееет! Не смей! Она моя! Мой заказ! — вопило оно, но с каждым мгновением его голос становился все слабее.

Я отдавалась поцелую, цепляясь за Ксавьера, как за спасательный круг. Я чувствовала, как его сила проникает в меня, заполняя пустоту, оставшуюся после разрыва с чудовищем.

В его поцелуе была любовь, храбрость, отчаяние и надежда. В нем была вся наша короткая, но такая объемная история. Все, что мы прожили, и все, что нам еще предстояло пережить.

Когда Ксавьер оторвался от моих губ, я была свободна. Тяга исчезла, словно ее и не было. Я стояла, шатаясь, и смотрела на чудовище, которое корчилось на земле, словно умирающий зверь.

Но… что-то было не так.

Чудовище перестало кричать. Оно подняло голову, и я увидела в его глазах не злобу, а… сожаление? И страх. Не передо мной, а перед чем-то, что было у меня за спиной.

— Глупцы… — прохрипел мрачный голос у меня за спиной. — Вы победили Баггера, но вам не выбраться из нашей ловушки. Вам придется дать нам то, что мы хотим!