Себастьян сжал челюсть, но не сказал ни слова.

Эйдан едва заметно усмехнулся, глядя Себастьяну в глаза, и, будто назло, протянул мне руку:

— Идём, Мелания.

Я молча вложила свою ладонь в его. Хотя жест был откровенно странный. Не видела, чтоб наставники брали кого-то за руку, но очевидно у Эйдана свои счеты с близнецами. Я решила подыграть и шагнула вперёд, позволяя ему увести меня прочь от стадиона.

Себастьян не издал ни звука, но я чувствовала его взгляд — тяжёлый, злой, колющий в спину. Он не окликнул, не остановил, не пошёл за нами. Но напряжение тянулось, как туго натянутая струна, и я почти слышала, как скрипнули его стиснутые зубы.

— Знаешь, — сказал Эйдан, не оборачиваясь, — я удивлён, что ты не выбрала великих Локфордов.

— Предпочитаю держаться от «великих» подальше, — ответила я с лёгкой усмешкой.

Он хохотнул, коротко, искренне, и чуть крепче сжал мою ладонь.

— В тебе что-то есть, — сказал он. — Мне это нравится.

— А Локфорды… — начала я, будто невзначай. — Какой факультет выбрали?

— Боевой, — кивнул Эйдан. — Оба. И они действительно в этом хороши. Но и я не промах.

— И я теперь тоже на боевом? — подняла я бровь, глядя на него.

Он усмехнулся.

— Необязательно. Пока ты на общей программе, как и все. Первый и второй курс — общее обучение. А вот на третьем уже выбирается специализация. Но чаще всего первогодки идут за своими наставниками. Так что если останешься со мной — скорее всего, да.

— А я могу не остаться? — уточнила я, прищурившись.

Эйдан усмехнулся и пожал плечами:

— Ну, весь этот год ты точно со мной. А потом… я выпускаюсь. Если всё сложится, и ты захочешь, я смогу продолжить обучать тебя между практиками. Но об этом пока рано говорить. Вдруг тебе не понравится на боевом, и ты сбежишь. Как твоя подружка.

— Подружка? — переспросила я, удивлённо моргнув.

— Лика, — кивнул он. — Она сильная магичка, но отлично умеет это скрывать. Правда, мотивы у неё довольно прозрачные. Влюблена в Ферона. А он вроде как не против. Так что… их дело.

— А Ферон… — начала я, прищурившись.

— Целитель, — коротко ответил Эйдан, чуть склонив голову.

— Ааа… Оооо… — протянула я, когда наконец до меня дошло. — Так вот почему она так рвалась именно к нему.

Эйдан усмехнулся уголком губ:

— Да. У неё были вполне определённые причины выбрать «самого ненапряжного наставника».

— А ты много знаешь? — прищурилась я, внимательно на него глядя.

— Я просто тщательно выбирал себе ученика, — спокойно ответил Эйдан.

— Так тщательно, что выбрал неизвестную девушку, которая только появилась в академии? — я подняла бровь.

— Не важно, сколько ты здесь. Твой контроль магии впечатляет. А это для меня главное. Ну и… первое впечатление ты произвела приятное.

— Спасибо, — отозвалась я, чуть смутившись.

— Так, ладно, — Эйдан остановился и огляделся. — Давай сразу запишем тебя, пока Себастьян не попытался тебя переубедить. До завтра ещё много времени, а он упрямый.

Я улыбнулась, а в следующую секунду поняла, что мы уже стоим у кабинета. Даже не заметила, как сюда дошли. Забавно.

Он постучал и, приоткрыв дверь, спокойно сказал преподавателю:

— Я определился. Беру себе ученицу.

Тот взглянул на нас, задержал взгляд на том, как Эйдан держит меня за руку, и едва заметно хмыкнул. Я тут же выдернула руку, ощутив неловкость. Эйдан не стал её возвращать — просто кивнул, принимая мой выбор, и спокойно шагнул в кабинет.

Внутри кабинета царила строгая, но спокойная атмосфера. Преподаватель вытащил из ящика стола тонкий свиток, который мягко засветился, стоило ему развернуться. Магический договор — форма наставничества, заключённая официально и магически подкреплённая.

— Здесь всё стандартно, — сказал преподаватель, пододвигая договор ближе ко мне. — Ты, Мелания, обязуешься в течение года быть ученицей старшекурсника Эйдана Торна, выполнять его поручения, проходить назначенные им задания и тренировки, а он, в свою очередь, обязуется не вредить тебе намеренно, поддерживать развитие твоей магии, контролировать нагрузку и помогать в адаптации.

Я кивнула, прочитывая строки. Условия были чёткими: ни я, ни он не можем расторгнуть договор по собственному желанию. Только если он будет отчислен или не сможет выполнять свои обязанности по состоянию здоровья.

— Но этого не случится, — усмехнулся Эйдан, беря в руки зачарованное перо. — Уж я как-нибудь доживу до выпуска, не волнуйся.

Я улыбнулась краешком губ и взяла перо. Когда мы оба подписали свиток, тот вспыхнул на секунду синим светом и исчез, растворившись в воздухе.

— Всё, с этого момента вы связаны, — подтвердил преподаватель. — Удачи вам обоим. Надеюсь, будет толк.

— Толк будет, — уверенно сказал Эйдан и, чуть наклонившись ко мне, добавил полушёпотом: — Если будешь слушаться.

Эйдан проводил меня до самого входа в общежитие. Он шёл рядом — не касаясь, не вторгаясь в личное пространство, но ощущение его присутствия было почти осязаемым.

Его шаг был уверенным, спокойным, но в этой неторопливости чувствовалась внутренняя сила — не показная, а такая, что внушала доверие.

— Отдыхай, Мелания, — сказал он, останавливаясь у самой двери. — Завтра я сам тебя найду. Не теряйся.

Он подмигнул — легко, словно между нами уже было какое-то шаловливое соглашение, а потом развернулся и ушёл, не оглядываясь. Я осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Необъяснимое чувство будто коснулось сердца — не тревога, не волнение… просто предчувствие. Что-то в этом парне было. Что-то, что стоило держать в поле зрения.

Глава 15

Я только закрыла за собой дверь, как в неё тут же раздался стук. Сердце вздрогнуло — слишком быстро. Я подумала, что Эйдан, может, что-то забыл сказать. Вернулась к двери, открыла… и застыла.

На пороге стоял Себастьян.

Он не сказал ни слова, просто переступил порог, будто это его комната, не моя, и сам закрыл за собой дверь. Медленно, с ленцой осмотрелся, приподнял бровь, и хмыкнул — насмешливо, будто всё вокруг не соответствовало его стандартам.

Потом его взгляд задержался на мне, и выражение на лице изменилось. Стало серьёзным, настороженным. Он словно что-то решал для себя в эту секунду.

— Что это было? — спросил он наконец.

— Ты о чём?

— Ты отказалась стать моей ученицей. — Он сделал шаг ближе, и воздух будто стал гуще. — И выбрала этого недоделка Эйдана.

Я пожала плечами, стараясь не выдать напряжения:

— Он показался мне милым.

Это было ошибкой. Себастьян резко приблизился, остановившись почти вплотную. Я не отступила, хотя тело подсказывало бежать — хотя бы на шаг назад. Но гордость — упрямая, глупая — вцепилась в меня крепко.

Он поднял руку, и, к моему удивлению, прикоснулся