но… Да кто она⁈ И почему находится здесь⁈ — Дармин смог задать вопрос, совладав с собой. Но не до конца: в его голосе отдаленно слышалось характерное отцовское рычание.

Но ответить Хараш не успел, за их спинами раздался голос, произнёсший нараспев, повторяя мотив довольно прилипчивой фривольной песенки:

— Плод запретной любви, плод запретной любви, навсегда ты со мной…

Братья развернулись, Хараш скупо улыбнулся, а Дармин нахмурился, смотря на незнакомого мага. Тот был невысок, но довольно крепок. Лысая голова, кучерявая рыжая борода и смеющиеся красноватые глаза. Большой уродливый шрам пересекал левую бровь, нос и уходил своим концом под густую растительность на лице. Одет он был не в свободные штаны и тунику, как большинство на острове, а во вполне официальный наряд: светлая рубашка, брюки и куртка из мягкой кожи, тёмные ботинки на толстой подошве.

— Знакомься, Дармин, это Алай — твой непосредственный начальник на данный момент и будущий наставник относительно всего, что касается снабжения острова.

— Хочешь сказать, ты свои изуверские тренировки бросишь? Точнее, мои изуверские тренировки, — Дармин не спешил брататься с новым начальством, внимательно к нему присматриваясь. — И я буду изучать книги прихода-расхода?

Алай, впрочем, отвечал таким же изучающим взглядом, не выказывая восторга от новых обязанностей, но и не пренебрегая новым помощником.

— Ошибаешься, снабжение встанет тебе в дополнительную нагрузку, — хохотнул Хараш. — А тренировки останутся. Я тут, кстати, ночью одну интересную полосу препятствий для тебя набросал, завтра опробуем, должно быть очень интересно…

— А ты спать ночью не пробовал, изверг⁈ — огрызнулся младший, но больше по привычке, чем с настоящей злостью. — Или не спится, стоны твоих жертв замученных мешают?

— Мешают-то ему, может быть, и стоны, но жертвой её назвать сложно… — осклабившись, протянул Алай, складывая руки на груди. — Тем более замученной… Там кто кого больше мучает — вопрос.

Дармин несколько опешил от подобной открытой похабщины в сторону старшего, с опаской покосился на брата, считая, что тот вполне способен в ответ на такое и убить, он к женщинам относился довольно трепетно, но тот лишь оскалился в улыбке.

— Завидуй молча, — Хараш подтолкнул младшего вперёд. — Всё, Алай, принимай работничка. Мой младший брат — Дармин. Головой за него отвечаешь.

— Ага, буду охранять до последнего волоска на своей макушке, — отмахнулся маг, кивнул новому подопечному. — Пошли, недоросль.

И зашагал в сторону той двери, из которой не так давно вышла указанная братом девушка.

— Увидимся на вечерней тренировке, — Хараш обернулся, нашёл глазами незнакомку. Она в этот момент помогала встать упавшему на песок старику, тот запутался в балахоне и сам подняться не мог. — Бывай.

Старший развернулся и двинулся в сторону девушки. Дармин же обошёл её по максимальной дуге, стараясь оказаться как можно дальше, догнал Алая. Уже вместе они вошли в здание самой лечебницы.

— Здесь шляться не будем — ничего интересного тут нет. Сейчас в подземку, там на наш островочек вылезем, я тебе покажу, что у нас да как.

— Алай, — Дармин не удержался от терзающего сущность вопроса. — А что это за девушка, которая…

— Дак я ж тебе ответил, мелочь ты необразованная. Плод запретной любви. В прямом смысле этих слов.

— То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что какую-то из местных поимел аллар? — последнее слово мужчина процедил сквозь сжатые зубы.

— Это смотря которого из отпрысков рассматривать. Конкретно у этой, говоря твоими словами, местный поимел алларийку, — пожал плечами Алай.

— То есть таких детей несколько⁈

— Четверо.

— И почему они ещё живы⁈

— Причин много, и тебе пора переставать орать, — демонстративно прикрыл ухо мужчина.

— Назови хоть одну, — процедил Дармин, понизив голос. Новый начальник его уже начинал нещадно раздражать, но приходилось мириться с этим фактом.

— А, по-твоему, их надо было убить при рождении? Не буду спрашивать, смог бы ты убить своего ребёнка, у тебя для этого думалка ещё не отросла.

— Да я бы никогда с алларской швалью не… — запальчиво начал младший.

— А я бы вот не против, — хохотнул Алай, не обращая внимания на покрасневшего от гнева подопечного и продолжая идти, ныряя в двери, ведущие к подземному ходу, соединяющему полуостров с лечебницей и островок, на котором содержалась база с провизией. — Ты же видел, алларийки очень красивы.

— Но…

— Да ты хотя бы на братца своего посмотри: положил глаз на эту полукровку и больше никого к ней не пускает.

— Да она воздействует на него магией!

— Вот тебе и вторая причина, по которой полукровки живы и здоровы — они носители магии оракулов. А мы создаём защиту против неё. И именно на полукровках тестируется её эффективность. Хараш — один из лучших, освоивших личную защиту сознания против оракулов. И почему-то мне кажется, что в этом есть заслуга полукровки — не только постельными утехами они ночами развлекаются. Я почти уверен, что она сама ему помогла построить ловушку для оракулов в его сознании. Сознательно или нет — вот это уже другой вопрос.

— Это какой-то бред, — в голове Дармина всё это совершенно не укладывалось. — А где их алларские родители? Где её мать? Она тоже знает об этом месте⁈

— На эту территорию никогда не ступала нога чистокровного аллара, — покачал головой Алай. — Так что я без понятия, где там их мамаши и папаши крылатые. Сюда попадали только дети.

— И как отец это допустил…

— Вот неуч слепошарый, — досадливо поморщился мужчина. — А ты думаешь, что небольшого облака пепла да нестабильного фона достаточно для того, чтобы абсолюты не заинтересовались этим островом?

— Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…

— Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, — Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. — Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.

— Но ведь они могут так общаться!

— Основательно — нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.

— Но она же всё видит! — вспылил Дармин, взмахивая руками.

— Да