Знакомая вспышка и вот мы стоим посреди уединенной, тускло освещенной ложи. Над потолком летали искусственные свечи, в центре громоздился диван с загнутыми подлокотниками.

— Эм-м, — рассеянно протянула я, подойдя к перилам балкона. Коснулась тяжелого бархата алых портьер, перевела взгляд вниз. Гости уже сидели на своих местах, в ожидании начала. Свет постепенно гас, занавес на сцене плавно отрывался.

Роскошный, оперный зал погрузился в звенящую тишину. Ладони Анора легли на мою талию, его каменная грудь вжалась в спину.

— Нравится? — хриплый голос над ухом вызвал табун мурашек на коже. Муж коснулся губами моей впадинки за ушком, а затем игриво укусил за мочку.

Я вся затрепетала в его объятиях, чувствуя, как низ живота простреливает желанием.

— Д-да, — шумно выдохнула, ощущая проступившую испарину на пояснице. — Я впервые на…

Не договорила. Анор заскользил поцелуями по изгибу моей шеи, заставляя невольно откинуть голову ему на плечо. Его пальцы скользнули под вырез платья на бедре и коснулись кружева белья.

— Анор, нас же могут…

— Хочу тебя, — прошептал он, пропуская сквозь мое тело разряды микротоков. — Сейчас.

С этими словами Анор с остервенением сорвал с меня трусики. Раздвинул налитые половинки и коснулся напряженного узелка между ног.

Я ахнула, чувствуя, как волна удовольствия растекается по тела. Затмевает разум, заставляет сердце разогнаться до сверхновой. Оставляет лишь первородные, животные инстинкты.

— Нас никто не увидит, сладкая, — пальцы Анора принялись кружить вокруг моей нежной кожи, — а стоны и крики утонят в звуках оперы.

Глава 21. Аккомпанемент

Мы не слышали звуков оперы, не следили за происходящим на сцене. Сейчас, утопая в объятиях и страсти, мы были сосредоточены друг на друге. Существовал лишь наш маленький мир, наше сбивчивое дыхание в унисон.

Прижав меня спиной к обитой бархатом стене, Анор заскользил поцелуями по изгибу шеи. Он не стал расщеплять мое платье на атомы, вместо этого он попросту его разорвал на лоскуты.

— Ах, Анор, — всхлипнула я, когда его губы обрушились на грудь.

— Моя, — его хриплый, низкий голос сочился возбуждением. — Сладкая.

Сжав мои полушария, Анор принялся поочередно ласкать их. Обводить языком ареолы, всасывать твердые горошинки в рот и с наслаждением посасывать. Меня лихорадило, микротоки пробирались под кожу, превращали мои атомы в симфонию обжигающего удовольствия. По телу растекалось покалывание. Я сжимала темные волосы Анора.

Не отдавая себе отчет, прижимала его к себе крепче. Выгибалась ему навстречу, ощущала нарастающую пульсацию внизу живота.

Переплетя свои пальцы с моими, Анор заскользил поцелуями ниже. Призывно посмотрел на меня снизу верх. Закинул мое бедро себе на плечо.

Я всхлипнула, когда жар его дыхания опалил мои нежные лепестки. Анор вкусил проступившие соки и принялся с остервенением ласкать меня.

— Анор, — простонала я, когда муж проник кончиком языка в мой сгорающий от нетерпения центр, — да… ах…

Плотные портьеры и приглушенный свет скрывали наши искрящие от тока тела. Я сгорала в ласке и страсти, на скорости сверхновой неслась к обрыву Вселенной. Напряжение росло с каждой наносекундой, с каждым движением языка.

Анор был неутомим.

— Не сдерживайся, счастье мое, — прошептал он как раз в тот момент, когда голоса певцов стихли. — Наполни себя энергией.

И я наполнила. Спустя пару движений, внутри меня взорвалась Галактика. Ее обжигающие искры рассыпались по коже. Мощная, всепоглощающая волна удовольствия накрыла с головой. Растеклась до кончиков волос.

— Чувственная моя, — Анор заскользил поцелуями вверх. — Жена моя.

Нависнув надо мной искрящей громадиной, муж вмиг избавился от одежды. Я не удержалась и опустила взгляд. Посмотрела на его налитое, стоящее по стойке смирно, внушительное достоинство.

Проследив за моим взглядом, Анор лукаво ухмыльнулся.

— Да, я большой.

Подхватив меня под коленом, он закинул ногу себе на бедро. Уперся разгоряченным возвышением в мой изнывающий центр и одним точным ударом заполнил меня до основания.

Я вскрикнула.

— Все хорошо? — в его нетерпеливом тоне прозвучали нотки беспокойства.

— Д-да, — прошептала я, чувствуя, как муж постепенно наращивает амплитуду толчков. — Очень хорошо.

Анор скрестил мои запястья над головой, вдавливая их в бархат стены. С легкостью приподнял и, подхватив уже под двумя коленями, принялся стоя топить меня в удовольствии.

Оперная ложа наполнялась нашим сбивчивым дыхание, ритмичными ударами и стонами в унисон. Анор двигался, точно поршень. Снова и снова целовал мои губы. Прокладывал огненную дорожку по изгибу шеи, ловил ртом мое рваное дыхание.

Под громкую арию, под аккомпанемент рояля, я срывалась на крик. Взрывалась ярчайшей звездой Ксилоса, растворялась в Млечном пути.

Это было волшебно… Космос великий. Как же мне было хорошо!

В момент, когда счет стал 3:1 в мою пользу, Анор переместился на диван. Решил продолжить свой порочный, выбивающий воздух из легких марафон.

Но, нам помешали.

Температура снизилась до критической отметки, стены покрылись инеем, голоса в зале стихли.

От осознания, что по мою душу снова явился Арх'Сар — тело бросило в дрожь. Но не от холода, а от сковавшего ужаса.

— Схватить их, — ледяной, разрезавший тишину голос, полоснул по нервам.

Анор искривил пространство, и мы уже были в миге от перемещения, как мое сердце пронзила невыносимая, колкая боль.

Глава 22. Стазис

— Холодно, — сорвалось с моих губ дрожью. — Анор, мне очень…

Лежа на диване, в гостиной, я ощущала пробирающий до нутра холод. Было такое ощущение, словно мои кости и органы покрылись тонким слоем льда.

Я пыталась успокоиться, перевести дыхание, но ничего не выходило. В сердце, с каждым мгновением, вонзался невидимый осколок льда. Он причинял настолько нестерпимую боль, что хотелось кричать.

Но, голос сковало ледяными оковами. И если я попытаюсь их разорвать, то лишь усилю свою пытку.

— Что со мной происхо…

— Тшш, — обеспокоенно протянул подоспевший Норан. В его синих глазах пылала смесь боли и ярости. Было такое чувство, словно он винил себя в произошедшем.

— Лея, сейчас будет больно, — предупредил Анор, поднимая на руки. И он был прав. Мое сердце сковало настолько невыносимой агонией, что я все-таки закричала. Голос полоснул по связкам ледяными осколками. — Потерпи, малышка.

Быстрым шагом пересекая гостиную, муж направился в неизвестном мне направлении. Норан направился следом.

Проходя мимо зеркала в полный рост, я зацепилась за свое отражение. Увиденное повергло в ужас. Мое тело было синим, а волосы белее мела. Я превращалась создание ледяной планеты!

Только не это!

Анор с ноги распахнул дверь. Я оказалась посреди стерильной, белоснежной комнаты. В центре высилась медицинская капсула, у которой меня уже ждал Роан.

— Лея, — Анор поцеловал меня в лоб, осторожно укладывая в капсулу, — мы ненадолго погрузим тебя в состояние стазиса.