уменьшительно-ласкательные слова, в прошлой жизни меня знатно раздражали, но сейчас я же не Ева Смирнова, которая работала в пункте выдачи заказов, и прошла огонь, воду и недовольных клиентов разной степени раздраженности. А милая девочка, выросшая на любовных романах про нежных леди и их бравых рыцарей! Так что сойдет.

Несколько мгновений Асфар молчит и смотрит. Смотрит и молчит. На меня смотрит. На лекаря смотрит. И веет от него в этот момент опасностью, невысказанными угрозами и абрикосами? Принюхиваюсь. И правда. Видимо тоже в саду гулял.

А я что? Я изучаю стену за его спиной. Интересно, а где сейчас швабра Вайолет? Слышит это все? И что ж это получается, на людях его светлость будет играть роль заботливого супруга? Как Герман? Тот именно этим и очаровал моих родителей! На всех семейных праздниках — ангел во плоти. А после… Как вспомнишь, так сразу кулаки начинают чесаться!

— Любимая, ну как я могу тебе отказать! — Наконец, с придыханием отвечает супруг. — Но с одним условием. Осмотр будет проходить при мне! — На последних словах он аж взрыкивает. Ух, какой! Прям настоящий самец! Собаки.

— Ах! Асфар такой заботливый! И нежный! И благородный! Он просто не видел, какие мы на самом деле! — Неожиданно просыпаются во мне волна эмоций прошлой Евы. Сама не замечаю, как губы растягиваются в сладкой улыбке, а щеки раскрашивает смущенный румянец. Эх! Милая, моя ты девочка, какой же юной и неопытной ты была...

Желание отомстить за Еву становится еще сильнее.

— Прошу, расположите леди на диване, чтобы я мог её осмотреть. — Тем временем, просит блондин, все это время молча наблюдавший за нашей семейной идиллией.

Супруг неохотно, но все-таки слушается, хоть и активно показывает, как сильно ему не нравится вся эта ситуация.

Но когда врач разворачивает ткань, и я вижу свою больную конечность — то мне становится не до дракона. Там действительно все очень, и очень плохо. Отек, красивые фиолетово-малиновые цвета. Ух. У меня аж дыхание сбивается, при виде такой красоты.

— Вы же сможете это вылечить? — Хрипло спрашиваю я, сама не замечая, как сильнее сжимаю пальцами подол своей юбки.

— Да. Не переживайте. Пусть это и выглядит достаточно пугающе, но у вас всего лишь сильный ушиб и растяжение связок. Несколько дней покоя, особые чары, которые я буду накладывать два раза в день, специальное, заживляющее зелье, и вы быстро восстановитесь. Как раз к первому балу в этом сезоне. — Успокаивает меня Натаниэль.

— И никаких заражений, переломов, чего-то, что потребует сверлить мне ногу? — На всякий случай уточняю я.

— Нет. Не переживайте. Вместе с тем, я не могу, не отметить, крайне тревожное состояние вашего организма. А так же большее количество синяков и ссадин, которые появились совсем недавно. Могу я узнать причины, получение таких специфических травм? — Серьезно спрашивает он.

— Прошу прощения, а как вы об этом узнали? — Тихо уточняю я.

— Я дракон, ваша светлость. Моя магия, а так же умения и навыки позволяют провести полное сканирование организма, без использования дополнительных инструментов. — Вежливо поясняет мужчина.

Перевожу растерянный взгляд на Асфара.

Ну, заботливый ты мой. Как будешь выкручиваться?

15

Ева

— Дорогая, кажется, нам надо признаться. — Невозмутимо говорит Асфар.

В том, что по твоей милости юная дева упала с лестницы? Я не против! Интересно посмотреть, что сделает с этой информацией Натаниэль.

Так. Стоп. А почему нам? В чем именно должны признаться именно мы?

— Не совсем понимаю, о чем ты. — Хлопая ресницами, отвечаю я.

— Милая, рано или поздно нам придется об этом рассказать. — Доверительно понижая голос, продолжает будоражить мое любопытство муж.

— Но перед этим, я потребую от вас, господин Мэдгарт принести мне клятву о неразглашении личной информации. — О боже! Что такое он собирается сказать, что для этого требуется принесение целой клятвы!

Перевожу взгляд на Натаниэля.

— Конечно. — Невозмутимо кивает тот и поднимается на ноги. После чего прикладывает руку к сердцу и произносит какие-то слова на непонятном языке. Вдох, и его ладонь охватывает золотым сиянием.

— Слушаю вас. — Когда волшебство заканчивается, произносит он ровным тоном, и садится в кресло, стоящее рядом с диваном.

— Вы знаете, моя супруга, она юная. И такая красивая. — Начинает издалека этот чешуйчатый гад. — И обычно, признаваться в таких вещах, среди нас мужчин, не принято. — А голос-то, какой мягкий, почти мурлыкающий. А взгляд! Боже!

Вы только посмотрите на него! Да он словно смущенный мартовский кот, который элегантно пытается подкатить к понравившейся ему самочке. Мол, многоуважаемая, не соизволите ли вы совокупиться в этот прелестный, весенний полдень.

Но к чему он клонит? Неужели признается в том, что его дракон на меня не реагирует. Чтобы тут не имелось в виду под словом дракон.

— И я совершенно ей очарован. Ничего не могу с собой поделать. Пару месяцев назад, она попросила меня об одной достаточно провокационной просьбе, в которой, я не смог ей отказать. — Сглатываю на сухую.

Блин, что он придумал? Я совершенно теряюсь в догадках. Ну, как они есть — но все они почему-то уходят достаточно жестких постельных игр. Хотя, ну вот посмотрите на Еву — этот хрупкий, нежный цветок. Где она и где…

— Таак. — Подается вперед врач и сцепляет руки в замок. Взгляд серьезный, сосредоточенный.

— Я знаю, что в высшем свете это не принято. Но Ева так просила. — Со смущенной улыбкой продолжает вещать Асфар, заставляя меня внутренне собраться, и на всякий случай напрячь плечи, чтобы вовремя втянуть в них шею.

— И я купил ей породистого скакуна. Она назвала его Огонек. И вот, буквально пару недель назад, на тренировке произошел конфуз. С конем что-то случилось, и он сбросил мою дорогую супругу со своей спины, после чего — начал безумствовать. Да так, что по итогу его пришлось усыпить. Ева была так расстроена. Ей так нравились занятия верховой ездой. Которые, мы несомненно держали в тайне от всех. Ведь это так... неприлично. Ну, где это видано, чтобы леди из высшего общества, сама объезжала дикое животное. Но Ева, она не такая. Она смелая, храбрая, отважная! И такая чувствительная! Боги! Как она плакала из-за смерти своего друга. Ведь за время своих недолгих тренировок, моя прекрасная фея успела к нему привязаться. — Горестно вздыхает дракон, пока я сижу и глупо хлопаю глазами, потому что у меня просто нет слов, кроме разве что… Браво?

Нет, серьезно! Мое почтение его фантазии, наглости и абсолютной беспринципности. Кажется, я начинаю понимать, каким именно местом он получил должность советника императора