class="p1">После я проверил бутылочки с кровью саламандры. Когда мы вернулись домой с Грэмом после посещения деревни гнилодарцев, угли в очаге были холодными, и пусть мы быстро все разожгли, но у меня мелькнула мысль, что и кровь и сок крапивы могли испортится.

Как только я откупорил бутылочку, то понял, что полностью прав — кровь саламандры испортилась. Проверил остальные бутылочки — та же история. Запах изменился и она покрылась неприятной плотной коркой.

Сок огненной крапивы тоже.

— Черт… неприятно, — вздохнул я.

Похоже, придётся снова идти в Проплешину и за соком, и за кровью.

Я вздохнул и отставил испорченные запасы в сторону.

Сейчас мне, несмотря на паршивое самочувствие (эффект отвара был временный), нужно было сделать кое-что еще — семена сорняков ждали своей очереди.

Я вытер стол от крови, умылся и принялся за эту вечернюю тренировку.

Пробудить несколько сотен семян до того, как лягу спать.

Монотонная работа, почти медитативная.

Взять. Сосредоточиться. Почувствовать спящую жизнь внутри. Разбудить. Отпустить.

Следующее.

И следующее.

И следующее.

Десять связей в голове все еще ощущались туго натянутыми струнами, но я пытался их не замечать, привыкать.

[Дар: 68,5 % (+1 %)]

[Пробуждение — 8 % (+1 %)]

После сотого семени дар поднялся еще на процент.

Сегодня определенно хороший день. Хороший прогресс.

Утро началось с боли.

Голова раскалывалась так, словно кто-то всю ночь бил по ней молотком. Десять связей, которые вчера казались вполне терпимыми, сегодня ощущались как десять раскаленных игл, воткнутых в мозг.

Я лежал на лежанке, боясь пошевелиться.

— Элиас? — голос Грэма донесся из прихожей. — Ты там живой?

— Условно, — прохрипел я.

— Тогда вставай, нечего дрыхнуть. Еда вон готова уже.

Я заставил себя подняться, далось это тяжело. Медленно пройдясь по комнате, проверил и новые, и старые связи. Они никуда не делись — все десять по-прежнему были на месте: корнечерви копошились в саду, Виа где-то охотилась в Кромке, душильник дремал в корзине (а что ему еще делать, если его выпустить он весь сад сожрет), а шесть крошечных семян… просто были и лежали на столе.

Главное — не позволить связям разорваться. Да, башка трещит, но боль — это рост и прогресс.

Завтрак помог справиться с болью, да и тренировка тоже. Когда тело устает, голова болит меньше. Или ты просто перестаешь замечать эту боль.

Потом я принес воду и в одну из ходок осознал довольно очевидную вещь — я ни разу не купался в реке. Хотя там, чуть ниже по течению, есть места, где можно спокойно окунуться.

Так что после того, как я принес необходимое количество воды, я минут на пять окунулся в эту обжигающе холодную воду. Это было освежающе и приятно.

Проплыл немного вдоль берега, смывая с себя пот и усталость и выбрался обратно, отряхиваясь от воды. Головная боль стала еще меньше.

Кажется, привыкаю.

Когда я вернулся домой, то увидел Трана.

Пришел он ненадолго, просто осмотреть оставшиеся растения, и если они созрели, выкопать их.

Оказалось, можно уже забирать, поэтому мы все втроем выкапывали растения и складывали их в несколько больших корзин. Как и в прошлый раз, Грэм помог Трану донести их.

Я же остался дома.

Время заняться главным.

Я стоял в комнате и семь ингредиентов для варки эликсира Морне лежали передо мной аккуратным рядком.

Еще раз мысленно их перечислил: корень серебряной полыни, масло семян ночного паслёна, сушеный лунный гриб, корень валерианы дикой, корень белой мандрагоры, пыльца ночной фиалки и сок серебряного шиповника.

Я не собирался варить — еще рано. Сначала нужно понять, с чем я имею дело, прочувствовать и проанализировать растения. Благо, сегодня я могу провести шесть анализов и их придется потратить именно на эти ингридиенты.

[Анализ: Корень серебряной полыни

Свойства: Выводит токсины и чужеродные субстанции из организма. При передозировке вызывает обезвоживание и слабость.]

Ясно, дальше.

[Анализ: Масло семян ночного паслёна

Свойства: Подавитель мутаций. Замедляет неконтролируемые трансформации тела и Дара. Работает как «тормоз» для процессов изменения.]

Вот этот ингредиент точно интересный. Подавитель мутаций… звучало перспективно, если учитывать мою возможность улучшать растения до предела. Мутации — это бич гнилодарцев, и в особенности детей, которые с ними не могут бороться. А тут один из компонентов напрямую их может замедлять.

Третий….Четвертый… Пятый…

Каждый Анализ отнимал силы и усиливал головную боль, но информация того стоила.

[Анализ: Корень белой мандрагоры

Свойства: Мощный стабилизатор Дара. Укрепляет связь между носителем и его способностями. При неправильной дозировке вызывает галлюцинации, потерю контроля и временную слепоту.]

Значит вот тут нельзя ошибиться в дозировках, ибо можно получить серьезные побочки. Впрочем, мне-то чего бояться? У меня есть система с ее оценкой и Анализом, а вот обычные алхимики… им ориентироваться не на что, только на свой дар и опыт.

Шестой анализ — пыльца ночной фиалки.

[Анализ: Пыльца ночной фиалки

Свойства: Связующий элемент. «Сшивает» свойства других растений в единое целое.]

Тут тоже все понятно, и такой ингредиент мне бы тоже не помешал. Правда и тратить его на мои пока простенькие отвары и даже эликсиры — явное расточительство.

Я взглянул на седьмой ингредиент и неожиданно решил попробовать применить анализ. Ощущение было смутное, как и мысль, но надо проверить.

Я прикоснулся корню валерианы и применил Анализ.

Да, ноги подкосились и я едва удержался на них, но Анализ произошел.

Седьмой за сегодня!

Я замер, осознавая это. И причина была очевидна. Увеличение связей и рост Дара косвенно затронули Анализ.

Да, седьмой анализ ударил сильно и минут десять я приходил в себя после него, но теперь я точно знал, что в моем арсенале семь его применений. Во время этого короткого отдыха я снова использовал отвар восстановления и это помогло ускорить восстановление. После него я смог продолжить работу.

Я вернулся к столу и прикоснулся к ингредиентам Даром. Просто попытка наладить контакт, почувствовать и прислушаться.

Порядок был такой: сначала прикосновение Даром, а затем брал в руку и подносил к уху пытаясь уловить вибрации, тот самый резонанс, который помогал мне теперь перед варкой подбирать листья мяты и восстанавливающей травы по совместимости. То, что Грэм называл чутьем травника.

Полынь ощущалась холодной и чистой. Хорошо, теперь понятно какой у нее тип живы. Дальше пошел лунный гриб. Тут было сложнее, ощущалось что-то земляное и медленное.

Я медленно двигался, слушая. Закончив с одиночными «прослушиваниями», начал искать совместимость. И быстро нашел.

Полынь и лунный гриб. Когда я держал их вместе, их «голоса» пусть и не совпадали, но звучали очень близко. Хорошо, они подходят друг другу.