оборудование, достойная оплата труда, комфортное жильё и сверхцель. Для человека вашего опыта это может быть интереснее, чем штопать раненых или заседать в советах мудрых профессоров Академии. Впрочем, боюсь, что возиться с ранами придётся и здесь.

Я поднялся из-за стола. Осторожно положил свою визитку рядом с чайником. Буревой молчал, размышляя.

— Не буду давить. Позвоните мне. И спасибо ещё раз за вашу помощь.

Откланявшись, я вернулся к своим людям. А когда сел в «Метеор», то набрал Кожина.

— Ты уже скучаешь? — без приветствия спросил тот.

— Якоб Родионов, возможно, связан с Аль-Абасом, — сказал ему я. — Раз едешь в Петербург, то, возможно, нужно будет с ним пообщаться.

— Нужно больше деталей, — собранно ответил Кожин.

Я неторопливо объяснил ему всё, что узнал. Переслал переписку с «Архангелом». Правда, утаил про оборудование Тёмного Зодчего. Эту информацию пока раскрывать не следовало.

После разговора я некоторое время размышлял, глядя по сторонам на облетевший и замерзающий перед первыми заморозками мир, и когда колонна проезжала мимо трансмутатора — попросил Капелюша свернуть к нему, отправив остальных бойцов на позиции.

В новостях промелькнул анонс обращения Его Императорского Величества к народу, назначенный на вечер. Ну, слава богу, что не стали заминать тему. Поток раненых в областных больницах был уже запредельный. Черномор собирал данные, сортировал их и выдавал мне статистику каждый час, скорее трактуя совокупность факторов, чем располагая доказательствами.

Во время войны правды не говорят.

В моей подземной тюрьме обитало три постояльца. Блиновский был обречён на бездумное висение над бездной, пока существует приписанный к нему Конструкт. Раз в месяц позор Зодчества должен появляться в зоне действия, чтобы его права не аннулировались на официальном уровне. Это поможет мне контролировать Богданы и развивать их в должном объёме. А вот два других заключённых засиделись.

С последним из Мухиных я даже разговаривать не собирался, и как только вернётся Волгин — толстяк отправится в Трансмутатор. Ну а его бывший боец… Я снова взялся за телефон, чтобы сделать очередной звонок.

Когда ячейка с Денисом Назаровым выехала в принимающий отсек и дверь отворилась — рыжебородый здоровяк развалился на кровати, широко раскинув волосатые ноги. На экране телевизора прыгали мультипликационные персонажи, сражающиеся с гигантским чёрным роботом.

— Баженов? — прохрипел он, повернув ко мне голову. После чего сел, почесал волосы на груди и поднялся. — Я не ждал гостей.

Выглядел он подтянуто. Что для меня секретом не было, если Блиновский целыми днями выл и бился в своей темнице, а Мухин прятался в тёмном углу, злобно обещая вслух различные гадости, то Назаров жил по графику. Ел в одно и тоже время. Занимался спортом, не отлынивая и не пропуская, а после без устали смотрел телевизор.

Пусть сюда его привело горе, но он сумел с этим справиться.

— Мухиных больше нет, — сказал я ему, с расслабленным видом остановившись в проходе. Огневик натянул штаны, застегнулся.

— В смысле? — прогудел боец.

— Не думаю, что у этого понятия есть несколько смыслов, — заметил я и усмехнулся:

— У меня сегодня день сумасшедших предложений, Денис. Пришла и твоя очередь.

Во взоре Назарова сверкала небольшая безуминка, однако огневик молчал, продолжая одеваться.

— Я не хочу держать тебя здесь вечно. И не хочу тебя убивать, — прямо сказал я.

— Нихрена себе честь, — фыркнул пленник.

— Но я могу передумать, если не увижу отзывчивости.

— Смотри на меня, я весь отзывчивость, Баженов, — повёл плечами огневик. — Российских фильмов ещё очень много, но когда-нибудь они закончатся, и мой смысл жизни исчезнет. Что ты хочешь? Службу? Клятву Рода? Учти, не дам. Я служу по своей воле, а не из-за хрени этой.

Я помотал головой.

— Тогда чего тебе надо? — насторожился Назаров.

— Скоро ты увидишь человека, который сможет тебе помочь, — отвернулся я, возвращаясь в общий отсек. — Ты можешь пройти мимо, а можешь подойти к нему. В тебе есть что-то, Денис. Не пойму что, но эта искра способна на большее, чем служить головорезом у какого-нибудь бандита.

Огневик стоял у кровати с ничего не понимающим видом.

— Чё за человек?

Я сделал шаг в сторону, освобождая проход. Назаров не тронулся с места и с подозрением нахмурился:

— Я тебя не понимаю, Баженов. Что ты задумал?

— Убить меня ты не сможешь, — проговорил я. — Развалить дела Мухиных уже не помешаешь, их больше нет. В полицию ты не пойдёшь, и понятно почему. Так что ты на пороге новой жизни, Денис. Это очищение. Я даю тебе шанс, а дальше всё зависит от тебя.

Огневик не шевелился.

— Но если попытаешься пойти против меня — умрёшь, — закончил я. — А теперь иди.

— Это шутка какая-то? — прохрипел рыжебородый, но ответа не дождался. — То есть, я чё, могу уйти? Прямо ногами?

Он сделал шаг вперёд, убедился, что ничего не изменилось. Я прислонился к стене, со скукой наблюдая за пленником. Назаров медленно вышел из-под блокирующего дар барьера. Затем встал напротив меня. Сила забурлила в огневике, однако скорее показывая пробу энергетических мышц, чем изображая угрозу.

Я терпеливо ждал, готовый ответить на атаку.

— Реально могу уйти?

Я указал на дверь, и Назаров торопливо глянул на неё, опасаясь упустить меня из вида. После попятился, не сводя с меня глаз. Нащупал ручку и потянул за неё.

— Только один момент, Денис. Исключительно из соображения безопасности, — я поднял руку с зажатым игольником.

— Су… — он попытался уклониться, но тщетно. Здоровяк отшатнулся и сполз вдоль двери. Глаза его закатились.

Я подошёл к бывшему пленнику, пнул его ногу своей. После чего отправил опустевшую камеру обратно в магнитный колодец и взвалил тело огневика себе на плечи. Мне не нужно, чтобы он видел обратную дорогу. Мало ли.

Тело Назарова я сбросил на поляне к северу у Трансмутатора. Вепрь уже был здесь, расположившись на поваленном бревне.

— Вы уверены, ваше сиятельство? — поинтересовался он.

— Попробуй сделать из него человека, — сказал я в ответ.

— А если он уйдёт, а не подойдёт ко мне?

— Не уйдёт, — улыбнулся приятелю я. — Поверь мне.

Ну что, кажется, ещё одно дело можно вычеркнуть из списка.

Глава 8

— Хозяин, — появился передо мной Черномор. — Срочное сообщение от Вепря. В каком формате вы хотели бы его получить? Звук, текст, видео? Может быть, танец?

Я всмотрелся в лик призрачного робота. Он же шутит, верно? Хотя интонации не допускали каких-либо иных трактовок, кроме деловой.

— Видео, — осторожно произнёс я.

Перед глазами развернулся экран, на котором лысый охотник с напряжённым видом смотрел прямо перед собой.

— Ваше сиятельство, вы должны на это посмотреть, — глухо проговорил он. Вепрь