— Зайдите.

Дом кагэбиста был скромнее, чем у журнального корректора, но более законченный, что ли. Мебель даже на террасе стояла импортная, а не ширпотреб с онлайн-барахолки «Куфар», как у Андрея. Олег Дмитриевич велел в открытое окно сварить им кофе и разрешил девочке лет восьми отвязать собаку и поиграть с ней. Как видно, чтоб не мешала папе разговаривать с гостем. После чего пригласил Андрея присесть на кресло из рогоза, принявшее его пятую точку как анатомическое сиденье «тойоты». Гость сразу перешел к делу.

— Полюбуйтесь, — сказал Андрей. — Мотоциклы, которые мне удалось добыть и перепродать за последние полгода.

На стол упали распечатанные цветные фото двух наиболее удачных «немцев» и горемычного ПМЗ.

— Выглядят как с конвейера, — оценил Олег Дмитриевич. — Каких лет выпуска?

— С 1938 по 1940-й. Отмыл, слегка подмарафетил. Но в основном такие мне достались.

— Ого! С войны ведь столько лет прошло! Ладно, вы сказали об оружии. Лежавшее в земле боевой ценности не имеет. А вот в таком же состоянии, как мотоциклы… Что, тоже есть? Какое?

— «Штурмгевер» вам не обещаю, пока не завезли. А вот винтовки «маузер», машинен-пистоле МП40 и пулемет МГ34 — пожалуйста. Советские винтовки и «дегтяри» в ассортименте, ручные гранаты. Взглянуть хотите? Тут недалеко. К обеду возвратимся. И обещаю — скучно вам не будет. Не скажете потом, что воскресенье прошло зря.

Он замолчал. Женщина, вполне приятная даже в домашних трико, вынесла две чашки кофе, понимающе взглянула на мужчин и удалилась.

— Угощайтесь, Андрей, — сказал радушно комитетчик.

— Спасибо. Но вы не ответили на предложение.

Олег Дмитриевич улыбнулся одним уголком рта.

— Вы хоть представляете себе, сколько усилий нужно, чтобы вычислить нелегальных торговцев оружием? Обнаружить склад с арсеналом, годным для террористической группы? Вроде той, что в России расстреляла «Крокус». Тут ко мне вдруг приходит интеллигентный парень и небрежно так, походя говорит: поблизости оружия навалом! Винтовки, пулеметы… Да я по должности обязан немедленно взять вас в оборот. Только спрошу сначала: вы в своем уме?

— Это вам скажет только психиатр. Но приведу вам аргумент. Мотоцикл с коляской весит больше 300 килограммов и занимает очень много места. МП40 — менее 5 килограмм и компактный. Что проще… — он едва не ляпнул «доставить из прошлого». — Сберечь мотоцикл или ствол? Теперь сами подумайте. Три мотоцикла — немецкие и советский. А винтовки?

— Что — винтовки?

Андрей залпом допил кофе и перегнулся через стол.

— Их много. Десятка три. Понимаю, выглядит странно, на первый взгляд даже абсурдно. Вы боитесь показаться в невыгодном свете перед начальством, выдав за открытие фантазии психа. Так давайте прогуляемся и сами увидите. Возьмете образец для убедительности. Или боитесь?

Комитетчик поморщился.

— Не провоцируйте. Сходим… Андрей, вам зачем это надо? Почему пришли ко мне? Прекрасно знаете, что КГБ не покровительствует спекулянтам древностями и оружием. Выражаясь в духе 90-х — не крышует. Противоправную деятельность мы пресекаем. Или передаем по инстанции материалы в другие государственные органы. Если обнаружу, что вы нарушили закон, не ждите снисхождения.

Андрей нисколько не смутился и продолжил:

— Пока вы не увидите, наш разговор бессмысленный. Я живу неподалеку. Зайдите, убедитесь. Пусть лучше то, что обнаружится, попадет в руки КГБ, а не российских уголовников. Вот в чем мой интерес.

— Говорите, это быстро? — прикинул комитетчик. — Ладно, пошли.

— Другое дело.

По пути не разговаривали. Андрей шагал задумчивый. День выдался погожим. Листва распустилась и радовала чистым свежим цветом, не выгоревшая на июльском солнце. Трава яростно тянулась вверх, соперничая с желтыми головками одуванчиков, из-за заборов доносилось жужжание косилок. Вместе с чириканьем птиц и другими привычными звуками небольшого поселка, в воскресенье несколько дремотного, эта пастораль обволакивала, подчиняла. Какая, к черту там, война? Олег Дмитриевич стопроцентно прав — оружие, военная техника, какие-то схроны, тайны, все это ни в малейшей степени не вписывалось в обстановку. Включая вполне рядовое для поселка жилище, к которому они прибыли через несколько минут.

— Добротно, — оценил дом комитетчик, зайдя во двор. — Кирпич, металлочерепица. Тротуарная плитка. Андрей, вы недавно переехали?

— В прошлом году. И обнаружил в гараже нечто занимательное. Вы со мной?

В надежде, что уговорит соседа на вояж, Андрей приготовился заранее. Набил припасами вещмешок. Быстро переоделся, сунул запасную штормовку гэбисту.

— Первое признание, — сказал несколько шокированному сборами соседу. — Часть оружия я перенес поближе. Заявление о его добровольной сдаче примете?

— Какое оружие?

Тайник, где хранились СВТ, «наган» и запасной «Вальтер П 38», выглядел, конечно, тускло после рассказа о залежах огнестрелов, но комитетчику хватило. Лицо его перекосилось.

— Олег Дмитриевич, возьмите «вальтер», — поспешил Андрей. — Там пригодится. Предупреждаю — он заряжен. Я прихвачу еще кое-что с собой, и мы отправимся.

Происходившее гэбисту не нравилось категорически. Он вытащил магазин и оттянул затвор оружия, очевидно, имел дело с этим пистолетом. По правилам был обязан задержать хозяина арсенала и передать в заботливые руки следователя. Но что-то помешало. Возможно, начал понимать, что это лишь начало представления, которое устроил необычный гость. Но от вопроса не сдержался:

— Куда мы собираемся?

— В лес.

— Который рядом с Ратомкой? Где гуляют мамы с детками? И вы берете с собой винтовку и «наган»?

— Это особый лес, там звери водятся. Опасные. Не волнуйтесь, повторяю, вернемся скоро. К обеду вы успеете.

При виде «мавика» Олег Дмитриевич насторожился еще больше. «Мавик» — не только прибор фотографов-нелегалов, но и экстремистов. Ну, так считают в КГБ. Происходившее уже настолько выбивалось из обычных рамок… Особенно когда вместо затрепанного автомобильного коврика гараж вдруг осветился висящем в пустоте дисплеем. Спросить он не успел — Андрей буквально за руку утащил спутника в темноту. От неожиданности тот даже не смог возмутиться. Только спросил:

— Подземелье? Черт… Нет! Наверху — звезды. И воздух свежий. Ночь?

— Да, — услыхал в ответ. — А в Минске скоро полдень. Но мы сейчас находимся примерно в тридцати километрах к северо-западу от Минска. На дворе июль 41-го года, около двух часов ночи. Вернемся ровно в ту же секунду в наше время, так что успеете к борщу. А здесь придется задержаться до рассвета. Потом я вас выведу к шоссе, увидите остатки разбитой советской колонны. Большая часть оружия собрана, но далеко не все. Если хотите — сами добывайте себе МГ, у вас есть «вальтер». Могу и «светку»