надо и процесс уже шёл неостановимо, Кристина вскинула тонкие, красивые руки и произнесла:

— Шатра удум риарха. Ильнуссар!

Напротив головы каждой из колонн возникла тёмная арка портала. Крупные, около семи метров в высоту и двух десятков в ширину — чтобы могли пройти не только люди, но и боевая техника.

— Вперёд, — громко, вслух велела Кристина.

Полковники тут же продублировали приказ, и колонны воинов начали вливаться в черноту пространственного перехода. Эвакуация победителей началась.

— Спасибо, что дал мне завершить погребение и прочитать молитвы, — повернулся к русскому боевому магу шехзаде. — Сделай последнее одолжение — давай переместимся в сторону от места их погребения?

— Хорошо, — согласился боевой маг.

Две фигуры, окутанные сиянием — осман алым светом, русский же своими семью Молниями…

Сквозь ночной мрак, через бушующий громом и молнией штормовой фронт, омытый дождём и огнём, в сторону руин одного из ещё недавно ключевых османских лагерей летела одинокая человеческая фигурка.

Широкополая шляпа с чуть опущенными краями, украшенная огромным, ярким пером неизвестной тропической птицы, распахнутом плаще на голый торс и чертополоховых штанах да чёрных сапогах. На поясе два пистолета, пара коротких абордажных сабель, за спиной — длинный резной чёрный посох и два жезла. Жёлтые, нечеловеческие глаза, сияющие самым настоящим, не иносказательным внутренним светом, холодно и строго глядят вперёд, наблюдая за выбранной целью.

Он спокойно глядел на разгром сил своего временного союзника — ему было абсолютно наплевать на жертвы среди османских солдат, более того, он считал, что чем больше турецких воинов и тем более высших магов погибнет, тем лучше для него и его державы.

Когда прибывший в свой разгромленный лагерь шехзаде заговорил с умирающим, чародей скривился. Он рассчитывал на то, что схватка начнётся немедленно, но вместо этого происходила какая-то непонятная муть.

Великий Маг глядел, как осман хоронит магов и читает свою молитву, пока гвардейцы Николаева-Шуйского уходят в порталы, и начал неспешно, без суеты готовить свой удар. Когда османский шехзаде и русский аристократ взмыли в воздух, окутанные сиянием своих Воплощений Магии, чародей довольно улыбнулся. Чары были готовы и в них сейчас был целый океан мощи — неспешно, с толком подготовленное сильнейшее площадное заклятие из арсенала Личной Магии волшебника было накачано маной так, что ему даже приходилось постоянно подпитывать его эфиром, дабы не дать скрепам, удерживающим море маны в нужной форме, развалиться, рассеяться под давлением этой мощи.

Там, в небесах, развернулись две Территории Магии, слитые с Воплощениями обоих Великих Магов. Русский чародей был определённо сильнее своего османского визави — трое Сверхчар против двух, да ещё и качество Воплощения было выше, чем у противника… Да и вообще выше любого другого Воплощения, которое только видел стоящий в стороне маг. Вот только это не значило, что осман однозначно обречён — разрыв в силах не был непреодолим, и всё зависело от мастерства сражающихся. У русского боевого мага было преимущество — не менее, но и не более того. Да и то — у османского шехзаде были при себе регалии рода Осман, султанов, что уже более тысячи лет правили своей землёй. И это могло не просто уравнять шансы, но даже создать перевес в сторону Селима.

Османам надо было торопиться. Главы Великих Боярских Родов и это чудовище, являющееся главным Старейшиной Шуйских, что вышли в атаку с отборными войсками и сейчас к ним подтягивались основные силы на поле боя, были столь сильны, что для их сдерживания приходилось объединять силы всей османской аристократии, наёмников и вассалов могучей турецкой империи…

Там, в небесах, грянул гром могучих боевых заклятий — два реинкарнатора сошлись в схватке. Небеса рассекла чудовищная, циклопического размера и мощи молния — синяя, но в ней чувствовалось ещё два вида энергии, что усиливали и ускоряли её. Русский реинкарнатор легко и свободно оперировал сложнейшим, могущественным воплощением — засунуть в него семь направлений магических искусств это нечто чудовищно сложное как в создании, так и в управлении, но Николаев-Шуйский справлялся…

Молния, обхватом около полусотни метров и протянувшаяся от самых небесных вершин вниз, на османского шехзаде, встретилась со вскинутым над головой чародея изукрашенным жезлом — Регалия Осман, Жезл Осуждения одного из сахабов, сподвижников самого пророка, Усмана ибн Аффана. Могучий артефакт, несущий в себе не только магическую силу, но и энергии Небес…

Молния, способная расколоть пополам небольшую гору, оказалась бессильна против могущества Регалии. Воплощённая в разряд молнии ярость самих небес просто стекала с турка, будто поток воды, а не чудовищная разрушительная магия.

Вот только Аристарх ещё не закончил. Удар копья — и вытянутый сноп белого пламени, совсем крохотный в сравнении со всё ещё бьющей с небес молнией, всего полметра диаметром, в один миг ударил турка. И несмотря на не слишком впечатляющие габариты, этот удар обладал куда большей мощью — Живое Оружие выложилось на полную, при поддержке чар и способностей хозяина усилив атаку до предела.

Жезл выдержал и это. Взрыв белого пламени, мигом закрывший всё, объяв свою цель, не сумел помешать восприятию могучего мага, и тот прекрасно ощущал, что осман цел и невредим…

Высоко в небе начали появляться магические фигуры, составленные из сложных вязей неизвестного магического алфавита — того, секрет которого Династия Осман охраняла более тысячи лет как зеницу ока. Ибо он был одним из ключевых факторов их возвышения…

Джинны. Из магических фигур выходили призванные чародеем джинны, и каждый из них обладал силой Высших. Последними начали выбираться трое особых, уровня Великого Мага джиннов — ифрит и два марида.

— Драться самому кишка тонка? — прогремел голос русского боевого мага.

— Я и дерусь сам, — спокойно ответил осман. — Такова моя магия — призыв. Призванные мной джинны — часть моей силы. Так что нет, не тонка — просто я дерусь по своим правилам, а не по твоим, русский.

Наблюдающий за происходящим чародей улыбнулся, услышав этот диалог. Он был полностью согласен с османом. Перевес в силах теперь был на стороне турка, и это было хорошо… Если русский маг погибнет сегодня, то он, король Испании, будет полностью удовлетворён. Ведь стиль боя Аристарха и его способности были опасны для него, тогда как способности османа… Они были примерно равны в силах, и в своей способности противостоять ему испанец не сомневался. В конце концов, они не раз сражались, и он даже вынудил турка отступить, признав поражение.

Но в идеале, конечно, было бы дождаться, когда оба противника будут истощены, и уже тогда прикончить обоих… Но,