«Аспид» и направил его в проём, готовый нажать на спуск при любом, даже самом малейшем, движении. Однако, даже когда створка открылась полностью и аккуратно легла на мягкие ограничители, никто внутрь так и не попытался пролезть.

— Кай, ты можешь проверить с помощью Вики, есть там кто или нет? — спросил я.

— Нет, — неожиданно ответил он. — Сейчас — нет.

— Почему⁈ — снова удивилась Кори из-за его спины, но Кайто ничего ей не ответил. Отмолчался.

— Нет так нет, — не стал спорить я, уверенный, что без веской причины Кай не стал бы отказывать. — Значит, будем действовать по старинке.

И я медленно двинулся вокруг окна, так, чтобы захватить как можно больше пространства за стенами, но при этом иметь возможность укрыться в случае, если по мне откроют огонь.

Однако за окном тоже никого не оказалось. Я досмотрел один угол, потом второй, но всё, что я разглядел за стенами (кстати, неожиданно толстыми, почти полметра) — это старая, тронутая ржавчиной, стальная лестница. Старая, пожарная, предназначенная для того, чтобы люди спускались по ней из задымленных и горящих квартир в случае, если основная лестница так или иначе перекрыта.

У нас сейчас пожара не было, но лестница всё равно сослужит нам добрую службу. Не знаю, почему Кайто так подавлен, но я пока что не вижу никого и ничего, что могло бы представлять опасность для нас.

— Я иду первый! — не оборачиваясь, бросил я внутрь квартиры, и, прижав к груди «Аспид», но не убирая его окончательно, первым полез наружу.

Лестница заскрипела и загудела, когда я спрыгнул на неё с подоконника, и даже пара чешуек ржавчины отлетела с перил, но ничего никуда не обрушилось. Это хорошие новости, теперь главное, чтобы она не обрушилась, когда на неё встанут и все остальные.

Я быстро огляделся по сторонам, особенное внимание обратив на то, что эта сторона дома выходила уже в другой переулок — ещё более узкий и безлюдный, чем тот, через который мы входили. Настолько безлюдный, что тут буквально никого не было, только один азиат-подросток с металлической рукой стоял, привалившись к стене и закинув голову наверх, а в руке у него поблёскивал ингалятор с зелёным содержимым.

— Чисто! — доложил я через плечо. — Можно двигаться.

И, дождавшись, когда все остальные, включая Кайто, вылезли на плоскую площадку, какие были на каждом этаже, я двинулся вниз по крутой, почти что отвесной лестнице.

Остальные двинулись за мной, и лестница загрохотала и завибрировала от множества шагов. По ней явно никто не ходил уже много лет, и она буквально «отвыкла» от такого использования.

Вниз настоящим коричневым дождём посыпалась ржавчина, а скрип и грохот были такими громкими, что даже глэйпер под нами вынырнул из своего прихода и мутными глазами уставился на нас. Впрочем, сомневаюсь, что Кайто так переживал из-за одного жалкого торчка. Поэтому, спускаясь, не переставал оглядывать окрестности, чтобы при малейшем намёке на опасность успеть среагировать.

Когда мы спустились на этаж ниже, за окном, мимо которого я проходил, что-то шевельнулось. Я моментально приник к стене, скрываясь из сектора обстрела, и громко произнёс:

— Окно!

Кайто, идущий следом за мной, замер прямо на лестнице — он явно не понял, что именно «окно» и что теперь надо делать. То ли быстро сбежать вниз, то ли наоборот — разворачиваться и щемиться наверх, по головам Кори и капитана, которые замыкали колонну.

А окно тем временем полностью открылось и, когда из него высунулась голова, я лишь чудом успел остановить палец от полного выжима спускового крючка.

Потому что бабуля со старым глазным имплантом, которую мы видели ещё на лестничной клетке, когда поднимались в квартиру, могла представлять для нас опасность с даже меньшей вероятностью, нежели глэйпер.

— Шэй цзай нар дун-дун-дун дэ? — возмутилась бабуся. — Цзоулу бу нэн цин дяньр ма!

Меня она не видела, поскольку смотрела на Кайто и остальных, а мне же оставалось лишь наблюдать её затылок с седыми волосами, собранными в пучок, из которого торчали две тонкие длинные спицы-заколки. Такими, конечно, можно кого-то убить, если сильно постараться… Но всё равно не думаю, что Кайто имел в виду бабушку-соседку. Да и судя по его лицу, она — не причина для беспокойства.

А бабушка выдержала небольшую паузу, а потом ахнула:

— Ай-ё, Кайтао а… Чжэньши ни ма? Цзи нянь мэй цзянь, доу бу гань жэнь лэ!

Кайто слегка потерянно улыбнулся в ответ, и только открыл было рот, чтобы тоже что-то ей прочирикать, как бабушка внезапно отставила в сторону непонятный язык, и заговорила совсем по-другому:

— О, да ты, я вижу, с гостями! Тогда невежливо будет разговаривать на непонятном для них языке! Кто эти господа? Твои друзья?

Она говорила с небольшим акцентом, но всё равно так приятно было слышать знакомые слова в этом птичьем царстве, что я невольно улыбнулся. Может, Мандарин и рассадник ксенофобии, но не на сто процентов.

— Да, это мои друзья, бабушка Ван, — криво ухмыльнулся Кайто. — И мы слегка торопимся, если честно.

— Это те самые люди, которые тебя искали? — старушка будто бы и не услышала последней фразы. — Сразу после того, как ты пропал, приходили, спрашивали про тебя, это они?

— Д-да… — Кайто затравлено огляделся по сторонам. — Это они, бабушка Ван! Вот, нашли наконец, а теперь мы правда торопимся!

И Кайто, сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в бездну, медленно и осторожно зашагал вниз по лестнице.

Но эту старушку провести было не так-то легко. Да и в принципе Кайто не смог бы кого-то провести — слишком он открытый и простодушный, хотя и полон тайн.

Так что, бабушка не отстала от Кайто.

— А почему по этой лестнице? — спросила она.

— Э-э-э… — Кайто на мгновение замер. — А я её проверяю, вот! Ей же давно никто не пользовался, вот я и проверяю, а то вдруг что-то случится, а у нас лестница вся старая и гнилая! Проверяю, вот! — затараторил наш азиат.

— Какой ты умничка, Кайтао! — непривычно коверкая имя техника, кивнула бабушка. — Всегда говорила, что ты настоящий умница. Ты к нам надолго?

— Пока не знаю, бабушка Ван! — Кайто уже подошёл вплотную к окну и теперь ему приходилось пятиться, чтобы держать старушку в поле зрения. — Давайте мы попозже поговорим как-нибудь! Правда торопимся!

Кайто сложил