— А им сейчас не до нас, — раздалось от дверей. — Всем привет. Они со списком вопросов к Цунаде пристали.

— О, Какаши, вы уже тут! — Обрадовался Саске.

— Не все, — хрустнув шеей ответил Копия. — Ребята ещё раненных сопровождают.

— Какаши! — Из кухни выскочила Юми в фартуке. — Всё хорошо?

— Мне будет нужна твоя помощь, — ответил Хатаке осторожно обнимая девушку. — Но это подождёт.

— Опять кого-то ограбить законным образом надо? — Хмыкнул Итачи.

— Да, Дайме страны Воды, — кивнул Какаши.

— Это мы с радостью, — заверила его Юми и сморщила точеный носик. — Я правда очень рада тебя видеть, но…

— Душ жаждет увидеть меня куда сильнее, — хмыкнул Копирующий, легко щелкнув её по носу. — А уж как по мне кровать соскучилась…

— Свободен, — царским жестом отпустила его девушка.

Копирующий шутливо отдал ей честь, и шустро двинулся на второй этаж. Мадара проводил его тяжёлым взглядом, он прекрасно помнил слова дочери, что этот джоунин с генетической точки зрения теперь тоже его ребёнок, а раз так, то нужно уточнить, что там у него за проблемы с Дайме.

Вот кто бы ему в той прошлой жизни сказал, что он так за родственников переживать будет? Нет, он за них, конечно, переживал, но так, в целом. Личные проблемы соклановцев его не интересовали. Только вот слишком их мало осталось, чтобы ими пренебрегать.

В тот же день, когда Юми госпитализировали, у него состоялся тяжёлый разговор с Итачи. Он-то наивно предполагал, что Глава Клана — пусть и молодой, но всё же мужчина. Оказалось, что это только на словах. Клан тащила на своих плечиках его дочь. Итачи не стал юлить, рассказал всё как было. И про пустые клановые счета, и про распроданное за копейки имущество и земли, и про реконструкцию поместья.

Мадара видел — парню стыдно, поэтому практикантам в госпиталь его даже в сознании принесли. Старший Учиха устроил будущему зятю сеанс воспитательных звиздюлин, с подробным отчетом — за что. Итачи даже не трепыхался, сам виноват — вот теперь и расхлёбывает. Они не сговариваясь пришли к выводу, что подробности этой беседы Юми знать не следует. Это была первая точка соприкосновения, дальше пошло легче.

Итачи отлично знал — где и что из документов лежит у Юми, и спокойно впустил Мадару в её кабинет. Там уже настал черед старшего Учихи удивляться. Большой добротный шкаф был сплошь уставлен папками с подписями, документы в них были сложены в точном хронологическом порядке, с пометками на сопутствующие документы из других разделов.

Оставалось только восхититься педантичностью дочери. Вникнуть в дела клана удалось всего за вечер, «спасибо» теневым клонам. Надо признать, для разорённого клана работа была проведена колоссальная. Сенджу могут до зелёных соплей орать, что это они построили Коноху (ну и пропили — прим. G), в то время, как Учихи тихо посмеиваясь ответят:

— Ну, подумаешь, построили… А мы её купили!

Не всю правда, но большую часть. Юми не стала ругаться с союзом Ино-Шика-Чо и не полезла в общепит, лекарства и цветоводство, последнее правда в большей части работало на фармацевтику: цветочная лавка — это так, для души. Зато дочь вложилась в лавочников, торговцев тканями, перекупила через двадцатые руки лавку снаряжения Такахаши, где затаривались оружием все шиноби Конохи. По сути им принадлежала 2/3 торгового квартала Конохи. Это уже не говоря о торговых контрактах за пределами самой Конохи.

Наткнувшись на договор со страной Мороза, Мадара уважительно кивнул, ему бы и в голову не пришло тащиться в такую даль за материалами. Он как-то позже обронил за ужином, что удивлён этим достижением, и ему рассказали историю этого контракта. Тогда Учихи впервые видели откровенно ржущего Мадару.

— Действительно, сказать Узумаки — берите, сколько унесёте — это всё равно, что подписать разрешение на грабёж! — Выдал Мадара, когда перестал срываться на смешки.

— А я что? — Подыграл Наруто. — Я вообще носильщик!

***

Пока Учихи тихо радовались, что собрались всем составом и готовились к встрече гостей, у их заклятых друзей — Сенджу нарисовались проблемы посерьёзнее. Они тоже неделю время не теряли и навели справки. Поле выяснения интересующих их вопросов — Тобирама не поседел только потому, что уже. Хаширама так вообще чуть с горя в запой не ушел, хотя почему чуть? Он ушел. Братец едва успел отодрать от него одну плотоядную лиану, которой Хаши изливал горе.

Вот они и ждали возвращения войск во главе с Хокаге, как Тенгу очередной войны. Список вопросов внушал ужас и трепет у любого, кто его видел. Таких правда были единицы, и все они вечером ожидались в поместье Учиха. Вот только до вечера ещё надо было дожить. С этими тоскливыми мыслями Енот и Кот притулились на самой высокой балке кабинета Хокаге, когда дверь открылась с пинка и на пороге возникли первые двое Каге Листа.

— Цунаде, девочка моя, как ты выросла! — С порога умилился Хаширама.

Хокаге в этот момент как раз собиралась приложиться к высокоградусному успокоительному, при полном попустительстве Шизуне. Последняя, кстати, тоже находилась здесь, и шестое чувство подсказывало ей, что пора двигать на насесте АНБУ, или вообще валить отсюда — куда глаза гладят. Зверьки под потолком были с ней абсолютно солидарны.

— Хаширама! — Рявкнул Тобирама, возвращая братца в рабочий настрой. — Позже умиляться будешь! У нас куча дел!

— Хкм-кх-кх, мма… — Прокашлялся Первый. — Да, конечно, братец, ты абсолютно прав…

— Так вот, Цунаде, — перешёл сразу к делу Второй. — Пока вы возвращались, мы успели навести справки…

— И у нас есть вопросы, — наконец-то перешёл на деловой лад Хаширама.

— Кот, метнись за Учихами, — тихо попросил Енот. — Они нам не простят, если пропустят это!

Тензо, который Кот согласно кивнул, и шустро метнулся на крышу, а уже оттуда в сторону юго-восточного сектора, где почувствовал Изуну. Тот загорал в патруле, и когда узнал куда его зовут, даже думать не стал — рванул вперёд Кота. Они успели как раз к оглашению списка, поскольку Хокаге оттягивала этот момент как могла, даже Шизуне за чаем сгонять успела. Вот только