– Повезло. Нас прямо к нейроморфам – вздохнула она.

Антон сочувствующе покивал головой. Еще за время адаптации на станции они с Андромедой имели счастье посетить все уровни. В секторе с нейроморфами был самый высокий уровень безопасности: никакой мысленной нейро-коммуникации. Даже обручи складывались в специальные ячейки. Доскональный контроль каждого ученого лаборатории. Все под пристальным надзором многочисленных сенсоров и датчиков. Даже выйти в уборную просто так нельзя, но следовало дождаться согласования. Антон мог лишь искренне посочувствовать Андре. «Хотя, как знать, возможно, меня завтра ждет то же самое».

Антон с Мэтом вышли раньше. Впереди их ждал пост охраны на уровне экспериментальной ксено-биологии и тот самый Слава Голованов со своими придумками. Были другие ученые, команды ученых, но они, как правило, вели себя более закрыто. Узнать об их успехах или провалах можно было лишь на информационном портале станции или на еженедельном общем собрании, где каждый коллектив ученых мог поделиться сделанными открытиями. Управление «Эпсилон 4» всячески поощряло подобные мероприятия в конце недельного цикла. Сами ученые могли обозначить себя в галактическом медиа пространстве, потому что подобное мероприятие всегда освещал хронограф или хроно-дрон ГЛТК.

– Нейроморфы – это конечно мрак. Но если окажемся в охране на нулевом уровне, то там тоже не Эдэмия – поделился Мэт своими знаниями.

– А что там? – спросил Антон.

– Скукота там смертная… И даже поговорить не с кем кроме, разве что, ИИ… Это главный шлюз, причал, доки и ангары.

– А рем-дроны, а погрузчики, а грузовые роботы? Смотри, сколько собеседников! – пошутил Антон.

Мэтью оценил шутку. Оба посмеялись.

Время клонилось к обеду. На уровне экспериментальной ксено-биологии все было даже слишком тихо и спокойно. Даже Мэт как-то распереживался, что Слава в этот раз не порадовал их новыми достижениями. Хотя на той неделе своими экспериментами привел в негодность целую лабораторию. Антону оставалось лишь довольствоваться записями камер с того раза, чтоб не верить новому напарнику лишь просто на слово.

– Знаешь, Мэт, открою тебе тайну, что мне по жизни всегда так везло. Где я там тишина, мир и стабильность.

– Да ладно! – искренне удивился тот, готовясь сдать вахту ИИ и отойти с Антоном на обед.

– Серьезно! У меня даже позывной «Поэт», а у зама – «Эстрада»! Нас чаще видели вместе на каких посиделках за метой, чем на задании или патрулировании. Она пародировала Элеонору Войз, а я просто сочинял стишки… Нет. Ну, бывали, конечно, и горячие деньки. Но то скорее исключение из правил. Зато всегда яркое и запоминающееся. Есть о чем вспомнить во время застолья.

Они оба зашли в общую кают-компанию, заняли один из нескольких свободных столиков и сделали заказы. Антон заметил, что Мэт выбрал столик побольше, хотя были свободны и другие на 2-х и на 4-х.

– Кого-то ждем? – поинтересовался Антон.

Мэт кивнул:

– Как минимум Славу… Не терпится узнать, почему сегодня без аварий.

– Что, это действительно прям такая редкость?

– Нет, конечно. Но первый цикл новой недели, после выходных и без аварии. Звучит, как нонсенс.

Зашел и «виновник тишины». Антон сразу узнал его по другим записям. Да и Слава сейчас был единственным ученым-испытателем на всей экспериментальной ксено-биологии. Остальные группы светил науки тоже проводили какие-то изыскания, но размах и запал в них был не тот. К тому же основную лабораторию оккупировал сам Вячеслав со своими дронами-ассистентами.

Он сам подсел к ним, но Антон догадался, что Мэт не иначе как пригласил того через нейро-линк. Вячеслав выглядел постарше Мэта, но младше самого Антона. На вид ему было лет 35 – 38 и никак не больше. Хотя светло-серые какие-то по-детски добрые глаза его все время смотрели куда-то то в пол, то в потолок, то в сторону. Губы периодически шевелились, словно повторяли какие-то научные «мантры». Светло-русые волосы были забавно взъерошены и постоянно падали на лицо, вынуждая его их смешно с характерным звуком сдувать или же просто смахивать рукой.

– Слава, познакомься, это Антон Коприн. Наш новенький в охранке – представил его Мэт. – Что за дела сегодня? Почему без эксцессов. Ломаешь всю закономерность!

В последней фразе Мэт вкрутил даже нечто немного научное так, что даже сам заулыбался. Однако Слава и глазом не повел, лишь бросив скользкий взгляд на Антона. Наступила неловкая тишина. Все ждали подачу подносов с едой по кухонному автомату, которые по идее должны были прибыть вот-вот.

– О! Вы – Антон Коприн! Бывший штурм, да!? Гибрид наверное!? – внезапно выпалил он, будто очнувшись от некой спячки.

Его глаза блестели и прямо как-то въедливо или, может, с какой-то надеждой смотрели на Антона в ожидании ответа. Тот же сначала просто кивнул, но, чуть погодя, добавил:

– Все верно. Я – это он… Только я – не гибрид. Я обычный. В Звездный Патруль поступил сам уже в сознательном возрасте.

– Эх-х-х! – досадно протянул Слава и сразу как будто потерял весь интерес к собеседнику.

Антона это немного удивило и подогрело любопытство. Раскручивать же собеседника на откровенности он умел очень даже неплохо, если сам того хотел. А тут был именно тот самый случай.

– А что? Нужен именно гибрид? В «Вихре» есть ребята-гибриды… С нынешним командиром у меня отношения, конечно, не ахти, но она всегда была за любой кипишь – чуть приврал Антон. – Могу запросто устроить командировку сюда на станцию… Знать бы зачем.

Слава купился сразу же, едва Антон начал свой развод.

– Хм… Зачем… А представь, что ты гибрид и погрузился в гиберниоз – замахал руками ученый, описывая это все, будто взлетающая в небо птица. – Капсула с твоим телом внутри сжиженного полимера… Черного полимера.

– А дышать как? – тут же вмешался Мэт. – Гибрид или нет, а минимальное потребление кислорода необходимо.

Однако Слава смотрел прямо на Антона и вещал так, будто никакого Мэта рядом не было. Тем временем за их столик подсел кто-то еще послушать, покушать и, возможно, подискутировать. Антон, слушая Славу, и сам понимал, что его изыскания уже судя по одному лишь началу, так сказать вводной части, будоражили воображение.

– Сама капсула с телом гибрида погружается в емкость с раствором такого черного полимера… – продолжал ученый.

– Не проще ли сразу погрузить в полимер? Зачем еще и кокон? – вмешалась на этот раз строгого вида женщина так же в серебристом с