— Да чем ты поможешь… И знаешь, мне тоже жаль Тода. Я действительно не ожидал от него такого, он никогда не был трусом или подлецом. Быть может, если он сам все расскажет, это поможет смягчить приговор.

— Но приговор будет в любом случае?

— Да. Потому что после того, как ваш проступок официально остался безнаказанным, у некоторых появилось ощущение вседозволенности, а попытку убийства нельзя прощать в принципе. И Таль, таких разговоров как этот между нами быть не должно. То, что произошло в лазарете, должно там и остаться. Я по-прежнему грозный завуч, а ты всего лишь первокурсница.

— Угу. А еще вы по-прежнему мой враг и поэтому плевала я на то, что вы грозный завуч. И лазарет здесь совершенно ни при чем, — недовольно буркнула я, все еще подавленная нашим разговором.

Кайден внимательно посмотрел на меня.

— И все же субординацию никто не отменял. Ты ведешь себя неприемлемо.

— А кто со мной на брудершафт пить собирался? — напомнила я мужчине.

— Это было моей ошибкой. Я вообще слишком многое позволял вашей группе, больше такого не будет. Иди на занятия. — Тон Кайдена был холоден, а слова пропитаны официозом.

— Да, мастер, — покладисто согласилась я и покинула его кабинет.

На следующий день нам удалось-таки реабилитироваться за прошлый невнятный урок перед мастером по географии, а в обед академию буквально взорвало небывалое событие — преподаватель официально вызвал на дуэль своего ученика. Кайден был как всегда в своем репертуаре — объявил об этом при всех прямо в столовой. Тод попытался сослаться на разницу в уровнях и отказаться, но завуч ему этого не позволил:

— Отказ не принимается, — во всеуслышание объявил он. — Я имею право принудить к дуэли напавшего первым.

Парень побледнел, но возразить больше ничего не смог. Дуэль была назначена на вечер послезавтрашнего дня, и должна была состояться на магическом полигоне академии.

Когда я вернулась домой после занятий, встретивший меня в прихожей Элтар с загадочным видом сообщил:

— Тебя ждут в гостиной.

За то непродолжительное время, что шла по дому, я успела придумать с десяток самых невероятных версий, а увидела всего лишь Кайдена. Хотя «всего лишь» в данном случае было неверной формулировкой, поскольку и так следящий за собой и аккуратно одевающийся мужчина сегодня был особенно элегантен. Видимо удивление явственно проступило на моем лице, поскольку завуч осмотрел себя и прокомментировал:

— А, нет… Это у меня просто встреча в городе через полчаса. Садись, дело есть.

Я подумала, что мы не в академии и завуч тут командовать не имеет права, но по существу возражений не было, поэтому поставила сумку к стене и забралась с ногами на диван.

— Я вас слушаю, — намекнула я внимательно разглядывающему меня мужчине, что пора переходить к сути приведшего его сюда дела.

— Ты в курсе, что я вызвал Тода на дуэль?

— Вся академия в курсе, — укоризненно посмотрела я на мастера. — Зачем вам это понадобилось?

— Не важно, — отмахнулся тот. — Я хочу, чтобы ты стала его секундантом, причем об этом нашем разговоре ни в коем случае не должно стать известно моему противнику.

— Почему я и чего вы хотите этим добиться? — Вряд ли Кайден пришел бы ко мне, если бы не имел конкретной задумки.

— Хочу, чтобы ты его настроила, чтобы он вышел сражаться, а не проигрывать. С заклинаниями ты ему ничем не поможешь — у него уже десятый уровень, но…

— Кайден, ты спятил? — перебил его Элтар. — Для тебя это самоубийство!

— Почему? — не поняла я причины такой реакции своего друга.

— Десятый уровень!

— Ну и что? Ведет же мастер у них практику.

— На занятиях можно ограничить набор используемых заклинаний, — возразил архимаг.

— Я знаю, что делаю, — хмуро глянул на своего бывшего ученика завуч. — Поверь, моих знаний и опыта более чем достаточно, чтобы компенсировать ограничение по уровню.

Какое-то время мужчины буравили друг друга взглядами. Пауза затягивалась и я решила, что лучше их отвлечь:

— То есть, у Тода в любом случае нет шансов на победу?

— Пусть пытается, — пожал плечами Кайден, повернувшись ко мне. — Иногда адепты могут преподнести сюрпризы.

— Но вы не хотите, чтобы он победил?

— Как тебе сказать, — закинул ногу на ногу завуч, — в данном конкретном случае, это создаст мне определенные проблемы, и я сделаю все, чтобы выиграть, причем… Хотя нет, этого тебе лучше не знать, чтобы с Тодом могла открыто разговаривать. Так вот, несмотря на то, что это может создать проблемы, я хочу, чтобы он показал все, на что способен.

— Иногда мне кажется, что ты специально приключений на свою голову ищешь, — снова вмешался в разговор хозяин дома.

Кайден пожал плечами и промолчал, позволяя каждому думать, что заблагорассудится, и я подумала, что, скорее всего, Элтар прав, и его другу остро не хватает приключений и схваток. Ведь он прекрасно помнит, как жил до катастрофы, и даже со своим ограничением остается сильным и гордым человеком.

— Вы не ответили, почему именно я. Может у него уже есть секундант, а может он не захочет со мной даже разговаривать, — высказала я имевшиеся сомнения.

— Сделай так, чтобы захотел, — посерьезнел мой враг. — Когда-то ты сумела преодолеть страх. Пусть лучше ненавидит, чем боится.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь?

Кайден молчал почти минуту, разглядывая меня. В какой-то момент даже показалось, что он начал сомневаться в правильности прихода сюда, но потом заговорщицки улыбнулся, подмигнул и сообщил, поставив следившего за нашим разговором Элтара в тупик:

— Потому, что ты правый сапог.

Посчитав, что разговор окончен, мастер встал, кивнул на прощание хозяину дома и ушел.

Только после этого архимаг решил поинтересоваться у меня:

— Ты что-нибудь поняла?

Я утвердительно кивнула. Сегодня, возвращаясь из академии, я невольно подслушала разговор идущих впереди меня преподавателей. Они считали недопустимым, что Кайден самоутверждается таким образом, думая что именно поэтому Тод до сих пор находится в академии, и возмущались, что завучу все как всегда сходит с рук. В результате я выяснила, что Кайдена считали ставленником королей и боялись его немилости, поскольку когда-то после данной им отрицательной характеристики мага выгнали с работы во дворце, тот не смог устроиться в городе и вынужден был