Иелану точно есть кому успокоить, — Риш похлопал парня по плечу, но не был уверен, что смог утешить. Сам он потерял мать слишком рано и не был уверен, что может понять переживания Викана. — Эх, ну и разит теперь от тебя… — он скользнул взглядом по мокрой рубашке оборотня и замер, уставившись на брошку радужного цвета. — Брошка? Чего это ты её в таком странном месте носишь? — как можно ненавязчивее спросил он.

— Что? — Викан посмотрел на свою грудь. — А, это подарок…

— Ух ты! — непосредственный Мхян подался ближе и разрушил коварный план хайнеса. — На хоёторский амулет похоже. Из этого… как его… из краснолипника.

Повисло тягостное молчание. Викан под пристальным взглядом хайнеса побледнел, в глазах его мелькнуло сперва непонимание, потом шоком расцвело осознание.

— Чей это подарок? — вкрадчиво спросил Риш.

Викан плотно сжал губы и неверяще мотнул головой. В его глазах непонимание смешалось с ужасом осознания, растерянностью и злостью.

А Лирка вспомнила слова Род.

«Видел, где он носит подаренную ею брошь? У самого сердца…»

— Невеста? — тихо выдохнула она.

Глава 47

Дар невесты

Викан по-разному представлял, как завершится бал, но в его фантазиях не было сцены, в которой он едет в дом деда в сопровождении мрачного хайнеса, встревоженной Лирки и десятка охранников. Причём ещё во дворце между охраной хайнеса и преданной охраной Викана едва не произошло столкновение, но парень вовремя опомнился и приказал не лезть.

Их появление не вызвало в доме старого консера недоумения. Там никто не спал, встревоженная охрана прочесывала каждую пядь земли, а слуги толпились в одной комнате: Фоший хотел убедиться, что нет лишних.

Нападающие повели себя весьма дерзко. Чтобы отвлечь внимание охраны, они бросили зажигательный снаряд через стену в парк. Последние несколько дней стояла страшная сушь, и огонь быстро расползся по траве, опавшей листве и перекинулся на кусты. Пожар вызвал переполох, наружу высыпались слуги, количество охраны сразу утроилось, но злоумышленники именно этого и добивались. Они смешались с толпой под видом слуг и охраны, но те друг друга слишком хорошо знали и чужаков выявили быстро. Отловили пятерых и ещё парочку поймали уже на подступах к дому. Взяли живыми, и старый консер лично спустился, чтобы допросить их и «познакомиться». Всё же немногие оборотни рискнут залезть в логово старого волка.

В очередной раз подтвердилась истина: большие деньги порой помогают обрести смелость. Наёмники. Специально приехали из Новашда̀ша, где власть Мариша ощущалась не так остро. Заплатили им за похищение юной дочери Вотых, малышки Мианы.

— Я столько даже Оирѝду за разрушенный Ранхашем дом не платил, — поделился впечатлённый дед.

— А вы ему всё-таки заплатили? — рассеянно удивился хайнес.

— Ну портить отношения с ним совсем не хотелось, всё же я собирался зазвать его с собой в гости к Майяриным родственникам.

Старый консер подивился, что сам Сильнейший оставил бал и приехал проведать их после неприятного, но всё же не самого громкого события. А потом помрачнел, когда хайнес объяснил, почему приехал на самом деле.

Им нужна была невеста Викана.

Сам Викан так и не признался, кто подарил ему брошь. Но госпожа Иелана подтвердила, что оригинальную вещичку нашла и подарила её сыну воспитанница их семьи — невестой она её называть отказалась. Услышав, что подарок мог оказаться весьма опасным амулетом, мама Викана сперва обомлела, а потом яростно заявила, что девочка бы точно не стала вредить её сыну. Послали гонца за господином Лиана̀ром, с которым уехала девчонка, а Викана заперли в уютной гостиной на первом этаже, окна которой были забраны решётками.

Викан не помнил, чтобы когда-нибудь испытывал такую жуткую растерянность. Он пребывал в этой растерянности всю ночь, утро и вот к полудню начал наконец приходить в себя. Сидя на полу под окном, он смотрел на дверь и вспоминал, как гордая собой Рия̀дка протягивает ему завёрнутый в шёлковую ткань подарок. Ей очень нравилась найденная вещица, и девчонка страстно убеждала его, Викана, что дерево с разноцветной древесиной реально существует. Он посмеялся, но не стал говорить девчонке, что её опять надули.

— Пустите меня к нему! — раздался откуда-то из глубины дома яростный вопль.

Викан вздрогнул.

— Риядѐра, к нему нельзя! — строгий голос матери дрожал от негодования. — Дедушка!

— Ох, боги, с девочками воевать… — невнятный голос деда звучал глухо, неразборчиво.

Послышался шум борьбы. Викан досадливо поморщился. Поганка наверняка всех перекусала. Зубы сомкнутыми держать она не умеет.

— Риядера! — возмущённо вскрикнула мама.

Да какая она Риядера? Как была Риядкой, так и осталась! Викан тяжело вздохнул. Сердце сжали тиски тоски. За себя он не сильно переживал. Родители и дед не позволят осудить его без разбирательства, да и дарен не очень-то торопится засадить его в темницу. Викан даже подозревал, что Сильнейший, несмотря на постоянное ворчание, ему симпатизирует, а симпатию Викан ощущал очень хорошо.

Переживал Викан за… Ну теперь за очень многое приходится переживать. Подарок он получил ещё три месяца назад, и всё это время его активно привлекали к семейным делам и делам сыска. Если через эту вещицу действительно кто-то мог проникать в его разум, то он мог стать источником очень ценной информации для врага.

Он действительно мог не заметить, что помимо него в его голове есть кто-то посторонний?

Эти размышления были главной причиной растерянности. Как понять, что кто-то подсматривал за его мыслями? А если им управляли? Викан закусил губу и взлохматил сильно отросшие волосы. А если желание выманить дядю Руахаша на бал было не его? Или его, но противник решил этим воспользоваться и исподволь подначивал?

Дядя Руахаш признался, что Господин — аж дрожь по телу идёт! — увидел в мыслях Мхяна их планы и поделился с ним. Поведение племянника возмутило его, и он решил проучить Викана: поводить за нос и не явиться на бал. Теперь же он считал свой поступок счастливым провидением, хотя Миану защитили бы и без него. После нападения дядя пребывал в таком взвинченном состоянии, что нежная мама Викана отбросила собственные страхи и переживания и принялась утешать того, кто нервничал больше.

Тёмные! Разбирала такая досада, что хотелось рвать и метать. Его теперь отстранят от всех дел, пока не разберутся с хоёторцами, а это дело может занять несколько веков, если не всю жизнь Викана. Ещё неясно, как сильно он успел «напакостить» и насколько сильно «помочь» врагу! Нужно составить список всей важной информации, к которой он имел доступ, и отдать Ранхашу. А ещё передать расследования…

Тут опять взяла досада. Некоторые из них Викан уже